– Мне домой надо, – быстро ответила Мила, пытаясь забрать у него корзинку.
– Пошли, провожу, – кивнул Елисей, делая шаг в нужную сторону. – А то опять привяжется кто. Приезжих сегодня много.
– Так в газетах написали, что войска очередной большой набег горцев отбили и теперь спокойно тут. Вот и понаехали, – вздохнула девушка.
– Угу, отбили они. А то, что мы в осаде почитай месяц сидели, не в счет, – снова фыркнул Елисей.
– Тяжко было? – участливо спросила Мила.
– Вот так сразу и не ответишь, – протянул парень, почесывая в затылке.
– Скорее, муторно. Сразу-то весть в штаб подать нечем было. Осада, а голубей почтовых уже много лет как нету. А когда удалось гонцов отправить, ждать тяжело было.
– А когда бои были? – удивилась девушка.
– А вот в бою не до мыслей, – рассмеялся парень. – Там главное горцев на стены не пустить было. А уж остальное все потом.
– Елисей, а ты б и вправду стал за меня драться? – вдруг сменила она тему.
– А как иначе? – удивился Елисей. – Что я за казак, ежели дочку друга своего защитить не могу? Да и просто мимо такого дела пройду? Да я сам себя уважать перестану.
Четыре бугая против девки одной, – презрительно сплюнул он, сжимая кулак.
– Спаси Христос, – тихо молвила Мила, снова краснея.
Елисей давно уже отметил про себя, что девушка легко заливается краской, но ей это шло. За разговором они добрались до знакомой лавки, и Мила попыталась забрать у него корзинку. Елисей, решив не спорить с ней лишний раз, уже снял ее с локтя, когда дверь лавки открылась, и на пороге вырос Митрич.
Увидев ребят, кузнец удивленно расширил глаза и, мрачно хмыкнув, огладил бороду.
– Батюшка, на меня на базаре четверо приезжих напали. Я одного горшком по башке приложила, а потом Елисей подошел и всех прогнал, – быстро протараторила девушка, вихрем проносясь в соседнюю калитку.
– К-хм, это как так? – растерялся кузнец, удивленно глядя ей вслед.
– Да я по базару пройтись решил, слышу, шум какой-то. Когда подошел, там и вправду Мила твоя против четверых стояла.
Точнее, троих. Четвертый под прилавком лежал. Пришлось нагайкой пригрозить. А потом урядник Люлька с казаками подъехал, мы и ушли, – более подробно доложил Елисей.
– Понаехали, ироды, – скривился кузнец. – Благодарствую, Елисей, что дочку защитил.
– Господь с тобой, Митрич. Нашел за что благодарить, – отмахнулся Елисей.
– Айда с нами обедать, – вдруг пригласил кузнец. – Милка сейчас на стол соберет, и поснидаем спокойно. Потом уж и по базару пройтись можно будет.
