Город Богов 4

— Как прилетели? Даже часа не прошло, — я торопливо вернул на мониторы картинку с внешних камер, — Где мы?

— В межмирье, Кротовский, — ответил Гамлет, — Или ты хотел посадить дракона на главной площади города?

— Ты все правильно сделал, Гамлет. На площади не нужно. Что это за место?

— Забыл? Это те самые места, где мы начинали свою охоту. Когда я был пером, а Ныр клыком.

— Да, припоминаю. А я тогда был магом нулевкой.

— Нам идти с тобой?

— Не надо. Я сам.

Места в самом деле знакомые. Быстро обнаружил подходящий провал и переместился в город Кустовой, которым некогда правил.

Город сильно изменился, осовременился. Сколько времени здесь прошло?

Я летел над шоссе, заполненным автомобилями, удивляясь, как много теперь здесь светофоров. При мне светофоров вообще не было. А еще сразу стало понятно, что меня никто не видит. Для людей я подобен бесплотному духу.

Хотя по моим собственным ощущениям как раз наоборот. Это они по сравнению со мной почти бесплотные. Мой энергетический вес больше, чем у них на несколько порядков.

Мне кажется, что это не я прохожу сквозь стены, а наоборот, стены проходят сквозь меня.

Долетев до своего прежнего дома, проник в спальню сквозь закрытое окно, вызвав своим появлением лишь легкое шевеление занавесок.

Белкина сидит за письменным столом, которого здесь раньше не было. Перед ней целая стопка документов, ждущих подписания. Но Белкина задумалась, забылась. На столе две фотографии в рамках. Одна фотка моя. Не припомню, когда она была сделана. На второй фотографии мальчишка лет двенадцати.

Похожий на меня, но все-таки больше похожий на Белкину. Я не против, если сын больше похож на мать, чем на отца. Это даже хорошо. Надеюсь, он унаследовал ее дар.

Белкина стала старше. Когда мы с ней расставились, она была очень молода. Ей только исполнилось восемнадцать лет. А теперь она зрелая женщина. Очень красивая. Магия позволяет ей поддерживать идеальное здоровье и внешность.

— Какого лешего, Белкина? Почему ты ни с кем не сошлась? Я хочу, чтоб ты была счастлива.

Стало ясно, что Белкина меня не слышит. Я не ее бог. А она не моя жрица. Но все же она что-то почувствовала."

"— Эх, Кротовский-Кротовский, скотина ты бесчувственная, — пожаловалась Белкина.

— Я же не о себе думал, Белкина. Я хотел обезопасить тебя и сына.

— Ты все время думал о делах, — упрекнула меня Белкина, — Стремился к высотам. Разве нужны все эти высоты для счастья?

— Извини, Белкина. Ты права. Для счастья нужно совсем немного.