Город драконов. Книга первая

Часть ее разрабатывал профессор Стентон лично, а одну методику заставил меня использовать на нем по причинам, которые мне не сообщил. Это будет изматывающе, лорд Арнел, но если все получится, у вас прекратятся провалы в памяти и вы сумеете противостоять любому ментальному влиянию.

Дракон мгновенно перестал ухмыляться, с его лица вообще какой-либо намек на улыбку и веселье исчез полностью.

— Провалы в памяти прекратятся, — медленно произнес он, — это означает, что ко мне вернется память о ночах… которые в памяти не остались?

В свете недавних событий и того, что лорд, вероятно, считал себя убийцей невесты, я понимала, что возвращение памяти крайне важно для него, но порадовать не могла.

— Лорд Арнел, — проговорила нехотя, — я младший научный сотрудник и делаю для вас то, что могу. Восстановление утерянной памяти — не мой профиль. Вы готовы?

Он не успел ответить «да», как я произнесла первое заклинание:

— Transformatio!

Заклинание, используемое на оборотнях, должно было лишь вынудить Арнела напрячь мускулатуру, сдерживая порыв собственного тела измениться… Но каково же было мое удивление, когда простейшее приказание заставило дракона для начала зарычать так, что затрепетал огонь всех свечей, а после начать стремительно покрываться черной чешуей!

— Potest!

Заклинание протеста окутало дракона, но вернуло его к нормальному состоянию лишь частично.

— Плохо, — констатировала я. — Очень плохо, лорд Арнел.

Он с трудом поднялся, все так же надсадно дыша, и, разъяренно глянув на меня, спросил:

— Что все это значит?

— Что вы практически оборотень, — была вынуждена сообщить ему.

И, смотря на дракона, я с содроганием вспомнила слова леди Арнел: «Кристиан нашел его на рассвете. Лежащего в крови на дне ущелья.

Мне следовало еще тогда понять, в чем дело… а я не поняла. Даже не подумала. Тот факт, что драконы больше не способны летать, давно стал неоспоримой аксиомой, а тут получается…

— Что ж, — я заставила себя набраться мужества, — будем искренне надеяться, что вы при обороте не разрушите мой дом.