Город драконов. Книга первая

— Мисс Ваерти, — произнес он, наконец, хриплым, сорванным голосом, — что все это значит?!

Лорд Арнел был умным драконом, этого не отнять.

— Это значит, — сделав глоток чая, начала я, — что вас довольно долго, методично и очень правильно подталкивали к трансформации. Причем настолько правильно, что вы, вероятно, единственный дракон во всей империи, кто в состоянии оборачиваться собственно драконом, возможно, даже и летать.

Он рывком поднялся и сел, пристально глядя на меня змеиными, слегка светящимися даже при свете ярко пылающих свечей глазами, и хрипло спросил:

— Что в этом плохого?

— Многое, — была вынуждена признать я, задумчиво сделав еще глоток чаю.

 — Видите ли, лорд Арнел, проблема в том, что у оборотней, к которым, похоже, придется причислить и вас, после трансформации полностью меняется сознание. В так называемом «зверином» состоянии исчезают такие социально значимые инстинкты, как сопереживание, сочувствие, осознание ценности человеческой жизни, остаются лишь базовые — выживание и размножение.

Он сидел, пристально глядя на меня, и сжимал челюсти с такой силой, что желваки жгутами выделялись на его щеках.

— Кстати, — заметила, отсалютовав ему чашкой с чаем, — если обезумевшим оборотням еще есть с кем размножаться, то у вас, боюсь, подобной возможности не будет — несоответствие размеров и все такое.

— Это вы мне сейчас за что-то мстите? — зло спросил Арнел.

— Слегка, — коварно улыбнулась я. И затем уже серьезно добавила: — При всем моем уважении, лорд Арнел, если вы станете драконом, единственными подходящими половыми партнерами станут… разве что киты.

Ну, может быть, китовые акулы. Как вы в целом относитесь к рыбам?

Он заскрежетал зубами и зло ответил:

— Я понял. Продолжаем?

Кивнув, произнесла:

— Transformatio!

Дракон выдержал, даже не дрогнув. Он сидел, скрестив ноги, и лишь пристально глядел на меня, так, словно он уже пребывает в форме дракона, а я тут единственный ему доступный выброшенный на берег кит.

Мило улыбнувшись Арнелу, добавила:

— Vocantem!

Рык, глухой, звериный, вырвался из глубины его груди, но сам градоправитель остался неизменен.

— Quod veraimago! — призвание истинного облика. И на нем Арнел снова сорвался.

А мы еще даже до половины не дошли.

— Potest! — воскликнула, когда он с рычанием, содрогаясь, как в агонии, свалился с камня.

Я собиралась дать ему время прийти в себя, но Арнел, глухо выругавшись, рывком забрался обратно на реликт и прорычал:

— Продолжаем.

— Вы уверены? — с сомнением спросила я.