Город драконов. Книга первая

— Генерал ОрКолин, — прошептала практически, — а что, если дракон не обернется?

Он приподнял кустистую бровь, глядя на меня внимательными звериными глазами, криво усмехнулся половиной рта и едва слышно ответил:

— Тогда тебе лучше не попадаться на глаза герцогу Карио, Анабель. И, — он широко улыбнулся, — горжусь тобой, девочка. Но про кровь я серьезно, прими меры.

Сопроводив его уход долгим взглядом, я опустила ладонь на низ живота и прошептала:

— Prohibere.

Всегда есть плюсы в том, что ты маг, даже в такие дни.

Остановив процесс, который, и тут с природой не поспоришь, можно было остановить лишь временно, я поспешила к перилам, стараясь держаться в тени неосвещенной галереи и издали наблюдая за происходящим.

Отсюда, с расстояния, сразу бросались в глаза два неприглядных момента — охраны у императора было больше, чем приглашенных гостей, и герцогиню Карио усадили на диван у окна, где фактически оставили одну, с трудом скрывающую усиливающиеся схватки.

И неудивительно, что роды стремительно приближались — женщине дали вино. Причем повторно у меня на глазах, когда супруг «любезно» преподнес ей кубок. Посеребренный, к слову.

И я знала, что добром это не кончится, но…

— Prohibere tempus! — почти беззвучно, но до головокружения действенно."

"Эти роды стимулировали искусственно, герцогине явно еще с месяц полагалось носить плод, а потому природа отозвалась на мою магию, как цветок, который напитали водой, — она ожила.

И герцогиня, которая еще миг назад с трудом держала лицо, удивленно замерла, затем почти недоверчиво улыбнулась, после прикоснулась к животу, и улыбка стала шире — малыш явно толкался, успокоенный тем, что его временное вместилище перестало упорно пытаться прервать беременность.

Герцог Карио, словно ощутив это вмешательство извне, резко повернул голову, но я произнесла даже прежде, чем осознала:

— Inuisibilitas.

Когда-то именно это заклинание профессор Стентон произнес, скрывая меня от герцога, а сейчас оно всплыло в памяти так легко и естественно, словно я заучивала его годами.

И взгляд дракона, я уже ни на миг в этом не сомневалась — Ржавого дракона, заметался по галерее, лестнице, залу. Причем внешне это был абсолютно человеческий взгляд, как, собственно, абсолютным чистокровным человеком казался и сам герцог Карио, но факты… факты говорили сами за себя.