Город драконов. Книга первая

И оставалось лишь строить предположения по поводу того как, каким образом он появился на свет и сумел скрыть свою расовую принадлежность, почему император так и не признал своего бастарда и еще так много вопросов.

В следующий момент герцог подозвал к себе генерала ОрКолина, но оборотень, несмотря на то что превосходно знал, где я, да и чувствовал, к слову, тоже, отрицательно покачал головой, однако ради проформы отдал приказ троим из своих подняться и обойти галерею.

Все трое не забыли поздороваться, проходя мимо меня так, словно вообще ни разу не видят.

Я правда не удержалась от вопроса и спросила у УнГара:

— Кто?

— Девочка, — ответил счастливый оборотень.

— Поздравляю!

Все-таки первый ребенок у оборотне-человеческой пары. Не знаю, правда, получилось бы у кого другого, но мисс Кейлон была дочерью гарнизонного врача, который жил неподалеку от дома профессора Стентона, так что медицина плюс магия дали результат.

— Это просто потрясающе! — не сдержалась в итоге.

УнГар, сделав вид, что проверяет что-то на перилах, осторожно извлек из кармана медальон, раскрыл, держа в ладони за спиной так, чтобы я увидела, и гордо сообщил:

— Вся в меня, красавица!

Малютка действительно была очаровательная, волосатенькая, похожая на маленького песика в чепчике и платьице, но это пока — в подростковом возрасте обернется, и вот тогда будет настоящая красавица.

— Очень хорошенькая, — прошептала я.

— В стаю пока отправил, к матери, — вздохнул УнГар, — подальше от… разворачивающихся событий.

Он озабоченно покачал головой и ушел дальше меня «искать». Оборотни народ исполнительный, если приказали, значит, будут выполнять. И окажись тут любой другой маг, его бы, несомненно, нашли, но ко мне, как к ученице профессора Стентона, отношение было иное. И у меня же, как у ученицы профессора Стентона, возникло множество вопросов. К примеру — для чего все вот это нужно герцогу Карио? И ответы были на поверхности.

Драконы присягнули на верность императорскому роду, а Коршун Карио к нему фактически не принадлежал, и умри Вильгельм Дейрел тихо-мирно или, к примеру, во сне, трон перейдет не к нему и не к бастарду, так и не признанному императором, а к его племяннику герцогу Ринейскому. И вот у того, в отличие от Вильгельма, и детей достаточно, и власть есть, и влияние на население, и присяга от драконов. Многочисленных драконов.