Город драконов. Книга седьмая

Дом, ставший моим первым пристанищем в стылом и продуваемым ледяными ветрами Городе Драконов, определенно нуждался в ремонте и ныне выглядел куда более жалким, старым и покинутым, чем в тот день, когда я переступила его порог.

– Ты грустишь, – Адриан беззвучно шел за мной, пока я касалась пальцами то одной, то другой вещи, с тоской глядя на слой пыли, оставшийся даже на картинах. – Анабель, мне будет несложно восстановить этот дом.

Оглянувшись, я улыбнулась и прошептала:

– Благодарю вас.

А после добавила куда более рациональное:

– Точнее, поблагодарю, где-то через несколько месяцев, если к тому времени вы, наконец, освоите навык контроля вашей силы.

– М-м-м, по-вашему, я настолько безнадежен, мисс Ваерти?

– Нет, по-моему, вы настолько сильны, лорд Арнел!

Маленькая пикировка заставила отвлечься от грустных мыслей, и когда внизу хлопнула входная дверь, я уже взяла себя в руки и поспешила навстречу с генералом. Прилагая все силы к тому, чтобы встретить с улыбкой того, кому предстояло испытать невыносимую боль, и я была не в силах облегчить ее ничем.

Генерал ОрКолин рыдал навзрыд, не в силах ни остановиться, ни успокоиться. Слезы текли по его лицу, застревая в шерсти, и лишь после проливаясь на руи, на грудь, на пол. Лишь та тетрадь, что была переда мной оборотню, оставалась невредимой, по причине того, что ОрКолин завернув ее в шарф, держал столь бережно, максимально отодвинув от себя, но, так и не решившись отпустить. Он не мог, просто не мог сделать этого.

– Бель, – глухое рыдание сотрясло оборотня, – Бель, девочка, спасибо… спасибо тебе… я… благодарен…я…

– Мне очень жаль, что так поздно, – и потому принять слова благодарности я не могла.

Потому что мне никогда не забыть его полных боли слов: «Мне из троих моих сыновей одного самому убить пришлось. Мы, знаешь, мы же даже убивать научились, Анабель, одним ударом. Так, чтобы сразу. Чтобы не мучился. Тяжело. Я ведь не трое суток ждал, я пять над ним волком выл».

"И того, что ОрКолин сказал до этого: «Мальчиков, при первичной трансформации идущих по другому пути… мы убиваем, Анабель. Убиваем из жалости. Мало кто выживает, понимаешь? А смотреть, как звереныш подыхает несколько дней, – то еще удовольствие. И если бы был шанс там или… надежда, хоть какая, но ее нет. И мы убиваем их, просто убиваем».

В той тетради, что я отдала генералу, был не просто шанс, и даже не надежда – там имелась схема.