Город драконов. Книга шестая

* * *Дайрелан – загородная резиденция императорской семьи. Огромное родовое поместье, расположенное в нескольких милях от столицы, и некогда являющееся жемчужиной императорских владений.

До того чудовищного дня, когда столь трагически погибли император, императрица и их нерожденный малыш. День, навсегда ставший трауром для империи. День, уничтоживший величие государства, уничтоживший образ величественной монархии и ввергнувший всю страну в осознание того, что уже ничего не будет по-прежнему.

Переломная дата. Воистину, переломная.

– Мистер, – извозчик открыл перегородку в кабине, – почти на месте. Вас как и всех к черному входу вести?

– Как и всех? – переспросил мистер Оннер.

Это были его первые слова за истекшие два часа.

– А то, – кэбмен похабно усмехнулся, – это ж не первая девица для императора, но молчать буду, я человек понимающий. Если доплатите, конечно.

Доплачивать никто не собирался. А судя по взгляду мистера Оннера, он так и вовсе планировал познакомить лицо извозчика со своим кулаком, и сделать это знакомство максимально близким и всеобъемлющим.

– Не стоит, – попросила я. – Уважаемый, остановите здесь. Полагаю, для девицы моего положения, лучше… скрыть некоторые подробности своего прибытия. И… мы вам доплатим.

Взгляд мистера Оннера был не менее тяжелым, чем его вздох. Но повар, следуя своему обещанию, исполнил все, что было сказано.

Когда мы покинули наемный экипаж, пришлось обождать некоторое время, вынудив кэбмена все же скрыться с места событий, лишь после этого я, вместо того, чтобы по предположению извозчика двигаться черному входу в резиденцию, решительно прошла через сугроб, и, стянув перчатку со вмиг заледеневшей ладони, прикоснуться к холодной каменной стене.

– Loqui! – мой шепот смешался с воем ветра, но это не помешало заклинанию пустить корни в кладку.

Резиденция членов императорской семьи была защищена великолепно, как и полагается подобному объекту.

И древние камни заговорили разом.

Сам по себе Дайрелан вовсе не был древним замком, его история насчитывала порядка семидесяти лет и была обнародована и открыта подданным погибшим императором Эдуардом Четвертым.