Город драконов. Книга шестая

Пришедший к власти в юные тринадцать лет, принц был немедленно женат властной матерью, но в тени вдовствующей императрицы оставался не долго. Золотой век империи начался с того, что юный император покинул пределы жесткого регламента, монархических устоев, и абсолютной власти. Монархия стала конституционной в течение года. Верхняя палата целиком и полностью принадлежала аристократии, нижняя являла собой представителей всех слоев общества, но благодаря поддержке Эдуарда Четвертого она вошла в парламент обладая равными правами с верхней палатой.

Эпохальное событие, в один день подарившее людям из разных социальных слоев возможность обучения в высших учебных заведениях, в принципе возможность обучения, а так же право претендовать на управленческие должности. Политика Эдуарда в принципе подарила шанс на исполнение мечты тем, для кого ранее условия рождения ставили крест на большинстве возможностей.

Что говорить, я была одной из тех, кто искренне благодарил императора едва ли не каждое утро, ведь до его законодательства поступление для девушки, пусть даже и из высшего общества, являлось абсолютно недостижимым делом.

Тем чудовищнее было известие о его трагической гибели!

Но сейчас я старалась не думать об этом, мне нужно было слушать. А голосов становилось все больше и больше, они окружали, оглушали, вводили в смятение.

– Loqui! – второе заклинание, и я отрезаю часть голосов, осторожно вступая в архитектурное прошлое Дайрелана.

"

"Когда-то здесь было болото. Столь зыбкое, столь нестабильное, что поселения тонули в течение ста лет, и приходилось новые дома строить прямо на старых, сносились лишь крыши, а стены становились фундаментом, чтобы со временем тоже уйти в небытие. После цивилизация шагнула вперед, и началось возведение осушающих озер и каналов. И отступающее болото обнажило слои построенных один на другом домах, мощенных и обрушенных дорог, даже кладбища открылись взору. Легенды гласят, что в те времена по жутким улицам бродили не менее жуткие приведения, территории вокруг стремительно пустели, и в целом вероятнее всего эти местности ожидал бы упадок, не реши император Эдуард сделать именно его семейной резиденцией.

Приглашенный императорский архитектор поговаривают, узнав о замыслах императора некоторое время бродил по заброшенным улицам, пугая даже привидений, но затем идея внезапно воодушевила лорда Хьюэма.