Город драконов. Книга шестая

Несколько раз пришлось сменить платки, насквозь пропитавшиеся кровью, но я упорно шла, ведомая заклинанием, а мистер Оннер держался рядом, но, боюсь, держался он уже на одном лишь упрямстве.

И вот, наконец, императорская усыпальница.

Роскошная и помпезная усыпальница вдовствующей императрицы, занимающая собой большую часть склепа с дивным ангелом, изображающим саму императрицу в юности, стоящим на крышке саркофага так, словно юная императрица готова была вспорхнуть в любое мгновение в явственно ожидающий ее рай, отвлекала внимание от двух скромных могил.

Первая, выполненная из серого гранита, принадлежала первой супруге Эдуарда четвертого. Говорят, она была крайне неказиста собой, но вовсе не внешность портит человека, и деятельный заботящийся о своей стране император вскоре устал от тщеславной и заносчивой супруги, которая, по слухам, любила лишь драгоценности и себя. Как бы там ни было, супруги произвели на свет одного наследника, после чего императрица с сыном Вильгельмом была отправлена в максимально отдаленное от столицы имение. И началась эпоха славных реформ, за которые императора любили, боготворили и считали лучшим, что только могло произойти с империей."

"Второй брак Эдуарда народ воспринял благосклонно, несмотря на происхождение императрицы – она была простолюдинкой. Искренней, доброй, открытой, лишенной аристократического лоска и выучки, но завоевывающей сердца добрыми делами, неподдельным сочувствием, и полной искренности улыбкой. Императрица Алесандра любила пробежаться утром босиком по саду, обожала розы, боготворила супруга и принесла счастье тому, кто почти утратил надежду обрести его.

Они были чудесной парой. Словно сошедшей со страниц настоящей сказки – король и его Золушка. Их свадьба стала событием, собравшим в столице неимоверное количество народа, путь императорской кареты забросали цветами, а церковный гимн венчающимся пели не только в соборе, но и на площади.

И шли годы, но императорская чета обретала все больше преданных поклонников. Императрица основывала бесплатные библиотеки и детские приюты, большинство из которых курировала лично, и навещала не менее двух раз в неделю, превращая каждый свой приезд в праздник.

Следом были организованы кризисные центры для матерей, оказавшихся в безвыходном положении, а положение их вскрылось после дела Фанни Делакруа и существования «детских ферм». Затем ею же была основана сеть школ при всех церквях империи, и даже в самых отдаленных уголках страны детей стали обучать письму и грамоте.