Город драконов. Книга третья

Я не вы и не ваш лишенный чести, достоинства и совести родственник, я даже не дракон, а потому абсолютно чиста перед законом и в ваш дом попала совершенно законным способом – путем трудоустройства!

Моя речь остудила ярость дракона столь молниеносно, словно его вмиг овеял арктический холод с самой вершины Железной Горы. Из позы лорда Арнела исчезло напряжение, лицо утратило сходство с высеченной из мрамора статуей, и голову он слегка опустил, взирая на меня уже не надменно и высокомерно, а скорее настороженно.

Не удивленно, не потрясенно и даже не возмущенно – настороженность осталась единственным, что читалось в его глазах.

– Вы, – медленно проговорил лорд Арнел, – устроились на работу в мой дом?

Отчего-то в его устах это звучало гораздо большим прегрешением, нежели незаконное вторжение. Искренне возмущенная этим, резонно ответила:

– Лорд Арнел, возможно, вы удивитесь до самой глубины вашей драконьей души, но я, как и любой другой житель империи, имею право на трудоустройство.

– Право на трудоустройство? – эхом повторил дракон.

И почему-то вслед за этим с неожиданной яростью повторил им же сказанное, но уже в вопросительно-утвердительном тоне: – Право на трудоустройство?!

– Именно так, – со всей твердостью, на которую была способна, ответила я. – В вашем поместье, как оказалось, имеется множество свободных вакансий.

– Неужели? – ядовито переспросил он.

Мне почудилась в этом слове некоторая угроза, и я не ошиблась в этом предчувствии.

– Множество свободных вакансий, – проговорил лорд Арнел, и огонь в его глазах, казалось, стал ярче.

 – Множество свободных вакансий или явный заговор прислуги? Мисс Ваерти, вы полагаете, что я идиот?

Мне стоило некоторого труда твердо ответить:

– Нет.

Однако вопрос был поставлен таким образом, что я испытала вполне обоснованное беспокойство по поводу всей прислуги в поместье Арнелов и дальнейшей судьбы этих людей. И пришлось продолжить:

– Вы умны, лорд Арнел. Вы чрезвычайно умны. Но при этом, как ни странно, упускаете такой обыденный вариант моего появления здесь как трудовой наем и склоняетесь к невероятному, по сути, заговору прислуги.

Его лицо дернулось, словно я не слова произнесла, а отвесила пощечину. И я не решилась говорить что-либо еще, молча и выразительно сложив руки на груди, но даже этот безмолвный знак готовности к противостоянию потребовал от меня изрядного мужества. И все же я вскинула подбородок, готовая продолжить не самый приятный разговор.