Город драконов. Книга третья

В этот момент в комнате, которую радостно прослушивали мои домочадцы, прозвучало тихое:

– Восемь, матушка уже должна была закурить…

И я невольно сложила руки на груди, пытаясь одновременно и эмоционально отгородиться от ситуации, и в то же время сдержать собственный порыв залепить пощечину леди Арнел за то, что пыталась отравить свекровь. За то, что когда-то точно так же пыталась отравить брата. За… Мне нужно как-то перестать об этом думать.

И не мне одной.

Четыре года назад леди Беллатрикс Арнел, урожденная Стентон, появилась во внеурочное время – время на часах близилось к полуночи, но о каких условностях может идти речь, если дело касается близких родственников.

Мистер Уоллан, естественно, открыл дверь и впустил гостью, а затем спустился в лабораторию, где мы с профессором Стентоном корпели над очередным научным изысканием, и первой реакцией моего учителя и наставника стала тревога. Именно тревога. Мгновенно оставив все как есть, он поспешил покинуть подвал, практически бегом взбежав по ступеням. Он беспокоился о сестре, и его можно было понять.

Непонятны стали последующие события.

Профессор вернулся в лабораторию в состоянии почти бешенства. Его глаза горели яростью, лицо пошло пятнами, словно одновременно профессор испытывал и гнев, и стыд, руки дрожали. Несколько секунд он стоял, опираясь о стол подрагивающими ладонями, и смотрел в одну точку ничего не видящим взглядом. Затем произнес слова, которые мне суждено было запомнить, боюсь, на всю жизнь: «Анабель, на сегодня все, идите отдыхать.

Надеюсь, вы простите мне некоторое пренебрежение вашим обществом и отужинаете в одиночестве».

В ту страшную ночь профессора спасло лишь одно – я не послушалась.

Обычно лорд Стентон был крайне требователен, и я следовала указаниям неукоснительно, но в ту ночь он оказался слишком обеспокоен и, как следствие, довольно беспечен, а потому покинул лабораторию, не деактивировав защитные заклинания.

А потому я взяла на себя завершение всех процессов в лаборатории. «Potest!», «Potest!», «Potest!». Заклинание за заклинанием, и одновременно с этим отметки на колбах, выключение горелок и улыбка вошедшей миссис Макстон. Наша почтенная домоправительница, даже пребывая в глубоком сне, а ложилась она по обыкновению к девяти, всегда невероятным образом доподлинно знала, ужинали мы с профессором или нет.