Город драконов. Книга вторая

По потемневшему взгляду лорда старшего следователя я поняла – он убежден, что подобное произойдет не скоро. То есть – это все было спланированной акцией. Он превосходно знал, что на момент наложения приворота я пребывала в крайне ослабленном состоянии, собственно максимально ослабить меня пыталась и миссис Тодс. Налицо все признаки преступного сговора. И я… я не знала, что с этим делать.

Бросив взгляд на адвоката, осознала – что и он также.

Давернетти в данной ситуации нас всех, пусть будет «умыл», потому как да, фактически находясь под приворотом, я едва ли подхожу под категорию «пребывая в здравом уме и ясной памяти».

Но с другой стороны:"

"– Доктор Эньо, вы не могли бы созвать консилиум? Насколько я помню, трех представителей вашей профессии будет достаточно для максимально точного вынесения вердикта о моем психическом состоянии.

Ответить мне врач не успел, его перебил раздраженный лорд Давернетти, позволивший себе крайне фривольное:

– Анабель!

И это стало последней каплей.

Развернувшись к полицейскому, я отчеканила, глядя в его драконьи черно-зеленые глаза:

– Ваша сообщница, лорд Давернетти, едва не убила миссис Макстон! Я не буду сейчас высказываться по поводу наложенного приворота и подлой бесчестности с вашей стороны, это дело другое, но миссис Тодс едва не уничтожила мою экономку! И меня в данный момент едва ли интересуют причины ее поступка, но я не остановлюсь, не успокоюсь и не буду даже пытаться сделать вид, что никто не собирался убить миссис Макстон!

Старший следователь шумно выдохнул и собирался было что-то сказать, но я не позволила:

– Магам старой школы запрещено применять свою магию в отношении не одаренных магией лиц – это закон, лорд Давернетти.

Один из тех базовых законов, которые обязаны соблюдать даже в Вестернадане. И раз вы считаете воздействие на меня «нормальным», я также выдвину обвинение по поводу наложенного на меня приворота. Более того – я пойду абсолютно на все, включая жалобу на имя императора, раз уж он здесь, а у меня есть связи среди охраняющих его оборотней, но вот чего я точно никогда делать не стану, так это замалчивать факт применения вредоносной магии по отношению к не способным защититься от нее людям. Это низко! Это подло! Это бесчеловечно!

И повернувшись к доктору Эньо, я спросила:

– Сколько времени вам потребуется?

– Четверть часа, – ответил врач, направляясь к своему столу.

В этом вопросе он был целиком и полностью на моей стороне, как, впрочем, был бы и любой представитель его профессии.