Город и его ненадежные стены

У меня было такое ощущение, будто я однажды прикоснулся к небесам и теперь не могу уверенно стоять на земле. Моей душой полностью овладел образ этой женщины.

Ошеломленный, я ждал, пока старик продолжит свой рассказ. Стук капель дождя, которые ветер швырял в оконное стекло, звучал как грозное предупреждение.

- Однажды я вдруг понял, что все время видел только одну сторону ее лица. Она всегда сидела левым боком ко мне и никогда не двигалась. Лишь время от времени моргала или слегка наклоняла голову. Так что я видел только один ее профиль так же, как мы на Земле видим только одну сторону Луны.

Старик потер левую щеку, густо заросшую седой щетиной, аккуратно подстриженной ножницами.

- Это меня ужасно расстраивало, и мне очень хотелось увидеть ее лицо целиком. Я был одержим и верил, что моя жизнь больше не будет иметь смысла, если я не смогу его увидеть. Я потерял терпение, бросил все и направился к горячим источникам. Там все еще шла война и попасть в санаторий было непросто, но у меня оставались нужные связи еще со старых времен.

Я попросил управляющего снова предоставить мне ту же комнату со стеклянной дверью на веранду, и он мне не отказал. Я ждал ночи, затаив дыхание. И женщина вновь появилась. Появилась в том же самом месте ив то же самое время. Она как будто ждала моего возвращения.

Старик снова замолчал, чтобы сделать глоток остывшего напитка. И на этот раз он молчал долго.

- И вы увидели другую сторону ее лица? - спросил я едва слышным голосом.

- Да, увидел, - сказал старик, - Собрав всю волю в кулак, я освободился от паралича и встал с кровати.

Это было непросто, могу вам сказать, но я все же справился. Я открыл стеклянную дверь, вышел на балкон, сел в кресло справа от женщины и посмотрел на обратную сторону ее лица, освещенную полной луной. Вот только. лучше бы я этого не делал.

- Почему? Что вы там увидели?

- Что я там увидел? Если бы я только мог это описать. - сказал старик, вздохнув глубоко, как старый колодец, - Я много лет искал нужные слова, чтобы объяснить хотя бы самому себе то, что я там увидел.

Я читал книги и консультировался с учёными. Но так и не мог найти тех слов,

которые бы мне подошли. И моя боль по этому поводу становилась все сильнее с каждым днем. Я был подобен человеку, ищущему воду посреди пустыни.

Старик с сухим стуком поставил чашку обратно на фарфоровое блюдце.

- Я могу сказать только одно: никто и никогда не должен видеть тот мир, который открылся передо мной тогда.