Город и его ненадежные стены

Но даже после получаса ожидания никто так и не появился. И не было ни малейшего признака того, что кто-то сюда вообще придет. Я нашел несколько спичек и зажег небольшую лампу на стойке. В комнате стало чуть светлее. Еще я подумал было затопить печь (в ней были щепки, которыми можно было быстро разжечь огонь), но не был уверен, разрешено ли мне это делать. Поэтому все-таки не стал. Вместо этого, чтобы не так мерзнуть, я поднял воротник пальто, завязал шарф и сунул руки в карманы. И стал ждать дальше.

Вокруг по-прежнему не было ни звука.

Не случилось ли чего-то плохого, пока я лежал дома с температурой? Не изменилось ли что- нибудь в работе библиотеки? Может быть, оказалось, что я не гожусь на роль читателя снов и поэтому мне запретили этим заниматься? В моей голове промелькнуло множество тревожных мыслей. Ни о чем хорошем я думать не мог. Каждый раз, когда я пытался рассуждать здраво, мое сознание превращалось в тяжелый мешок с камнями и погружалось в темные глубины тревоги.

Постепенно я, видимо, согрелся, потому что спустя некоторое время уснул на скамейке, прислонившись спиной к стене. Как надолго, я не знаю. Несмотря на неудобное положение, это был глубокий сон. Проснувшись от шума, я увидел, что ты стоишь прямо передо мной. На тебе был тот же свитер, что и в нашу первую встречу в городе, ты скрестила руки на груди и смотрела на меня. Пока я спал, ты разожгла огонь, который теперь ярко горел в печи. А над ним дымился котелок. (Видимо, я спал дольше и глубже, чем мне показалось).

- У меня все время была температура, поэтому я не мог прийти. Я даже не мог встать."

"Ты несколько раз кивнула, но ничего не сказала, даже никакого сочувственного слова. По выражению твоего лица нельзя было понять, сообщал ли тебе кто-то о моей болезни или ты о ней не знала.

- Но теперь лихорадка отступила?

- Суставы все еще немного ломит, но в остальном все в порядке, я снова могу работать.

- Это хорошо. Горячий чай поможет снять оставшиеся симптомы.

Пока я медленно пью этот чай, который ты для меня заварила, мое тело согревается, а голова проясняется. Я сижу за столом посреди архива. Он старый и сделан из толстого дерева.