Город Ящерров: Венилакриме

Зачем она уехала? Поверила словам Виры. А как иначе? Лин всегда верила матери, ведь она никогда не врала.

На заднем сидении заворочался спящий солдат.

Грузовик покатился по тёмному переулку, настолько узкому, что открыть там дверь и выйти было бы просто невозможно. Справа и слева — обычные стены, из-под облупленной штукатурки проглядывали кирпичи. Никто, кроме Лин, не обращал на это внимания. А ей хотелось воскликнуть: «Кирпичи! Кирпичи в городе ящерров!».

— Мы подъезжаем… Пристегнись.

Не успела Лин спросить зачем, как машину резко тряхнуло.

На секунду ей показалось, что земля разверзлась, увлекая их под своей тяжестью. Она закричала, и это был единственный звук, издаваемый в машине. Остальные члены группы никак не отреагировали, лишь сонный солдат на минуту оторвался от самодельной подушки — почувствовал рывок. Его светлые непослушные кудри выбились из-под одеяла.

Находящиеся в салоне авто оставались в невесомости несколько секунд. Этого хватило, чтобы Лин оказалась на грани нервного срыва. Когда колеса резко опустились на твёрдую землю — отдача чуть не сломала ей нос.

Удержал ремень, прочный защитный ремень.

На секунду воцарилась тишина. Затем голос одного из солдат возвестил:

Этот звук, вместо того чтобы взбодрить, заставил утробу грузовика замереть. Лин попыталась отстегнуть ремень, но Вира положила руку ей на живот в сдерживающем жесте.

— Подожди. Рано ещё.

— Нас верифицировали, — объяснила Вира.

Когда беглянка уже была готова задать следующий вопрос, машину качнуло, и они опять полетели вниз.

На этот раз Лин не кричала. Она посмотрела в окно и поняла, что их тянет вниз некое поле. Это же поле стабилизирует грузовик, не позволяя ему клониться ни вправо, ни влево.

Их тряхнуло последний раз. Транспорт коснулся земли. Вокруг — темнота, и лишь бордовую машину подсвечивала сверху неаккуратная, шатающаяся лампа. Эта лампа, в контрасте с липкой темнотой вокруг, создавала впечатление бесконечности комнаты. Лин это нервировало.

Солдаты начали выбираться наружу.

Они разминали ноги и массировали шею.

Настроение людей резко изменилось — сосредоточенность ушла, уступив место более расслабленному состоянию. С такими же лицами их предки сотни лет назад выходили из домов под соломенными крышами, чтобы после долгой засухи насладиться дождём.

Вира прикоснулась к плечу Лин:

Как деревянный болванчик, негибкий, чуточку стёртый по краям, она выбралась из машины. Хлопок её сапог о землю прозвучал слишком громко — громче, чем у остальных.