Город Ящерров: Венилакриме

Этот звук привлёк всеобщее внимание. Взгляды солдат присобачились к её сапогам и медленно поползли верх.

Лин не знала, что говорить. Она молча наблюдала за «самым глазастым» из солдат, здраво рассудив, что он — главный.

— Идите, — властно скомандовала Вира. — Сообщите о нашем прибытии.

— Они и так знают. Небось, наблюдают за нами.

Лин осмотрелась. На секунду ей представилось, что вот сейчас из тьмы вынырнут глаза наблюдателей.

Глаз не было. Вместо этого комната зажглась светом. Нормальным таким светом, качественным, приятным для глаз, а не той дурацкой лампочкой, что шаталась туда-сюда непонятно от какого ветра.

Они находились в большой комнате, похожей на спортзал. В подобном помещении Руанн упражнялся в боевом искусстве. Там же устроил для Лин показательный урок. Давно, в другой жизни.

В груди неприятно заныло.

Потолок — метров десять, если не больше. В углу — горшки, в которых рос крыжовник с человеческий рост. И как только растения выживали в столь неблагоприятной среде?

Куча всякого хлама, сервоприводы вперемежку с датчиками уровня воды — всё это валялось по углам в рухляди, которая некогда была мебелью.

Одежда — что попало: рваные свитера, брюки, куртки. На поясах — оружие. В руках у двоих планшетники, вероятнее всего, с атакующими кодами.

Лин застыла. В городе ящерров она забыла, каково это — ощущать рядом врага. Врага сильного, влиятельного, который не только угрожает, но и действует. Ведь рядом всегда был Руанн.

Она сразу определила, кто из них главный — высокий мужчина с вытатуированной ящерицей на голове. Морда животного начиналась где-то на черепе мужчины, но из-за волос была незаметна. Зато хвост — нижняя часть татуировки — медленно спускался по шее за ухо.

Этот человек не шёл впереди всех, не выпячивал грудь и на первый взгляд не отличался от остальных пришельцев. Ничто не выдавало в нём руководителя…

Если бы не одно «но».

Остальные пытались приноровиться к шагам татуированного.

Она и есть ополченка… Или нет? Так кто же она?

Незнакомцы подошли к застывшим солдатам. Те в свою очередь перестали разминать ноги и чинно обступили Лин со всех сторон. Девушка даже испытала своеобразную благодарность к людям, имён которых не запомнила.

Венилакриме поймала на себе цепкий, пружинистый взгляд. Этот взгляд не обнажал, не заплывал за воротник. От него не слезились глаза.