Город Ящерров: Венилакриме

Лестницы немного покачивались. Лин не понимала, как они здесь вообще находят дорогу. Зачем так много лестниц, и все так близко расположены друг к другу?

Её подвели к двери. Вира с усилием, продавливая пальцами тугие резиновые кнопки, ввела пароль.

Девушка застыла в нерешительности. Солдаты усмехнулись — чуть ли не впервые за день.

За дверью оказалось довольно большое пространство. Внизу — от выхода нужно было спускаться по ступеням вниз — дети играли в мяч. Женщины в углу, сидя на длинных низких лавках, штопали одежду.

Около трубы скопилось несколько велосипедов. И двери… их было несколько.

Лин вошла. Позади — Вира, Ярмак и остальные солдаты.

Все замерли. Такую тишину в столь бешеном скоплении людей Лин не представляла возможной. На несколько секунд девушка зависла вне времени и пространства. Она не знала, почему все так на неё смотрят. Резко захотелось к Руанну — под его защиту, в комнату, согретую теплом двоих.

А затем послышались крики — громкие, надрывные. Если так вопить — потом ещё долго болит горло и хочется выпить горячего.

Несколько секунд понадобилось ошалелой Лин, чтобы понять — это крики людей, радующихся её появлению.

Женщины бросили штопать одежду, разноцветные ткани так и остались лежать на деревянных лавках. Мальчуганы перестали играть в мяч.

— Спускайся! — закричала Вира ей на ухо. Закричала, потому что иначе Лин бы не услышала.

Чем ниже Лин спускалась, тем больше, казалось, становилось людей. Они протягивали к ней руки, касались её одежды.

Неосознанно, в попытке защититься от толпы, девушка посмотрела наверх — и увидела у двери застывшего Ярмака.

На этот раз его взгляд не был равнодушным. В глазах мужчины плескалась такая ненависть, какую испытывают только к злейшим врагам.

Он смотрел — внимательно, выжидающе. Застывший напряжённый взгляд нельзя было истолковать превратно — Лин приобрела ещё одного врага. Непонятно только, когда она успела это сделать.

Венилакриме повернулась к людям. Она не видела, как наблюдательная Вира перехватила замораживающий взгляд молодого предводителя «Станции 7».

И как он, подчиняясь воле долга, отвернулся.

Девушку постоянно трогали. От этих касаний (к рукам, плечам, иногда — к лицу) она постоянно вздрагивала.

— Мы рады, что ты дома, Лин…

— Почему вы так долго? — спросил детский канючащий голос. — Мы ведь вас ждали.

— Мы верили, что ты сможешь убежать…

Вира мягко, но настойчиво продвигала Лин вперёд, к выходу. Следующая дверь вела к зданию, на крыше которого устроили гоночную дорожку.