Город Ящерров: Венилакриме

Как такое может быть, удивилась Лин, — здание внутри здания?

Они вошли. Гул толпы просачивался сквозь стены, напоминая журчание воздуха в ракушке. Вира двинулась вперёд, в «кишку» длинного коридора, увлекая за собой Венилакриме. Вместе с ними шли солдаты, и Лин не могла избавиться от чувства, что это их конвой.

Счастливые лица остались за дверью. Некоторые из них — Лин так показалось — она узнала, как эхо подзабытой, давно разрушенной «Станции 17».

Позади остался дикий человек Ярмак: грива волос, татуировка ящерицы, крепкие руки и растянутый кардиган телесного цвета.

Ответа не последовало.

— Вира, — повторила Лин более настойчиво, — куда мы идём?

Пауза. Где-то капала вода.

— Они тебя уже ждут, — вздохнула Вира.

— Ты должна сама всё увидеть. Потерпи ещё немного.

Под ногами чавкала вода. Они поднимались вверх крутыми витыми ступенями.

— Это наша территория, Лин. Люди Ярмака сюда не сунутся.

— А если сунутся, — пробормотал Глазастый и усмехнулся, — то пожалеют об этом.

Обстановка понемногу менялась.

Одно из произведений привлекло особое внимание. На нём была изображена молодая женщина с прядью седых волос. Она сидела в большой круглой библиотеке и смотрела куда-то вверх. Казалось, художник был подвешен к потолку и рисовал её оттуда. Жаль, он поленился изобразить то, на что смотрела эта женщина с таким отчаянием.

Лин осторожно переступила порог.

Дверь закрылась. Прозвучал хлопок.

Комната была заполнена людьми. Не такими, как вначале. Эти — холёные, хорошо одетые, откормленные. Они вальяжно расположились на диванах, в креслах, но как только Лин вошла, все поднялись.

Она узнала Лекс-Ка. Узнала некоторых командиров со «Станции 5». В сумме — человек тридцать.

— Те, кто уцелел, моя милая, кто уцелел, — прочитала её мысли Вира.

Повисла клейкая тишина.

Роскошная большая комната. Женщины в сдержанных одеждах. Эти — не любовницы, эти сами руководят.

— Мы рады твоему возвращению, — первым очнулся Лекс-Ка. — Мы надеялись, ты сможешь вернуться.

«А я не надеялась, — со злостью подумала Лин. — Я о вас забыла. Наслаждалась жизнью, как последняя…»

За подобные мысли стало стыдно. Лин несмело прошла в комнату. Грязная обувь оставила на ковре отвратительные чёрные следы. Некрасивые. Несоответствующие обстановке.

— Лин, — голос Виры разрезал тишину. Её — не Лекс-Ка — голос пробудил людей от молчания.