Город Ящерров: Венилакриме

Как вытаскивает из-под ножек стула коричневую ткань женщина в длинном платье, похожем на халат. Как кривится, ступая к выходу, дама с ярко-красными губами. Уходят руководители разрушенной «Станции 5».

Лин же мысленно представила картинку, будто она стоит на большом-большом круглом шаре, похожем на землю. Шар огромный и весь в бороздах — с него так легко упасть. Или же наступить на океан и промочить обувь. Или раздавить вулкан. Люди, проблемы, сложности — ерунда, лишь бы не раздавить вулкан.

Когда комната опустела, Вира обратилась к дочери:

— Пошли, Венилакриме, я покажу тебе твою комнату.

— Венилакриме? — девушка усмехнулась, думая о своём. — Раньше ты меня так не называла.

— Раньше… раньше ты не была Венилакриме.

— Где мы? Это не может быть «Станция 7».

— Да. Теперь это уже не «Станция 7», а наш с тобой дом.

— Что ты говоришь такое?

Неловкая пауза. Вира не знала, что ответить. Тяжело найти правильные слова сейчас, когда впереди ещё более сложный разговор.

Она на секунду прикрыла глаза.

— Хорошо, давай не всё сразу, — сказала Лин, по лицу Виры понимая, что всё не получится мгновенно. — Просто веди меня куда вела…

Пауза. Взрослая женщина посмотрела на младшую. Как же она выросла, эта младшая, и как она, Вира, желает ей счастья. Но не такого, какое приготовил для неё зазнавшийся ящерр.

Она подвела Лин к невысокой двери.

— Осторожно, низкий потолок.

Войдя внутрь, Лин опять поразилась перемене. Роскошные коридоры, и при этом потрёпанные комнаты.

Кто и зачем такое придумал?

— Это смотровая. Видишь ли, считается, что это ненужная комната. Я хочу, чтобы так думали. На практике — постучи по стенам.

— Защита, — констатировала без особого удивления.

— Как видишь. Располагайся.

Загорелась одна слабая лампочка. Вокруг — тени. Никаких окон, но, наверное, на улице уже давно ночь.

Что сейчас делает Руанн? Ищет её?

«Тот самый Руанн, — засмеялся противный голос внутри, — который на вопрос: «Куда делись люди со «Станции 5»?», отвечал так правильно и невозмутимо?

Как же ей было сложно…

Два оранжевых старых дивана в узком пространстве.

Между ними — стеклянный стол на тонкой чёрной ножке, такой маленький, что на нём, наверное, поместилось бы от силы две чашки кофе. Позади одного из диванов, слева, — одинокая лампочка. Именно она и отвечала за освещение. Плохо отвечала — тени плодились в комнате, как облака перед грозой.

Лин села на диван. Вира — на другой.