Город Ящерров: Венилакриме

Мне неприятно об этом говорить, дитя, но ты вылетишь отсюда как пробка.

Вот оно! Глава резко снял маску и показал, насколько для него важно, чтобы я согласилась встретиться с судьёй.

Глава уткнулся в планшетник. Сделал вид, что меня в комнате больше нет.

— Свободна. И думай, Венилакриме, думай.

— Я поняла, — пробормотала сквозь зубы, направляясь к выходу.

— И вот ещё что, — Глава протёр очки. — Ты, конечно, можешь пожаловаться Вире на несправедливость судьбы. Но, надеюсь, понимаешь, что не стоит огорчать старую женщину по пустякам.

Мне стоило значительных усилий промолчать.

Я спустилась на нижний этаж и направилась в дальние блоки — туда, где оборудована камера Руанна.

Люди, почему вы такие ящерры?

Что бы я ни делала, как бы не доказывала свою важность — Глава был готов выбросить меня на улицу за попытку принять собственное решение. Всего лишь одно решение! А там, на улице, ничего нет. На другую станцию без рекомендаций меня не примут, сочтут ящерриной доносчицей. А даже если бы поверили, что это не так, — побоятся ссориться с Главой.

Я подошла к пропускному блоку. Меня не остановили, военные не задавали лишних вопросов.

Клетка ящерра располагалась посреди белой комнаты — мощное ограждение, блокирующее силу влечения, с кроватью, умывальником и герметичным унитазом в углу.

Я увидела Руанна со спины. Без парадной формы и без ореола власти — всего лишь сильное тело смертоносного создания. Он сразу же почувствовал присутствие нового человека — обернулся.

— Здравствуй, ящерр, — я улыбнулась нарочито вызывающе, презрительно.

Он не ответил на приветствие. Поднялся с постели и подошёл к прутьям клетки. Посмотрел пристально. От этого взгляда стало не по себе.

Мы остались вдвоём. Теоретически за нами наблюдали через широкое бронированное окно надсмотрщики. Практически — мы остались один на один.

Я боялась подходить к клетке слишком близко. Мне не нравился мой страх, а потому я подтащила к себе кресло, до этого стоявшее возле стены, и села на расстоянии двух метров от ограждения, оседлав это кресло как коня.

Мы посмотрели друг на друга.

Судья похудел. Вокруг глаз залегли синяки — ещё бы, ящерры не очень хорошо переносят отсутствие солнца и нуждаются в чистом воздухе намного больше, чем мы.

Я ждала. По сути, именно ящерр настоял на нашей встрече, так пусть теперь и говорит.

Минута молчания. Смотрел. Молчал.

58, 59, 60… три минуты.

Внезапно ящерр ударил кулаком по решётке. Я вскочила. Кресло перевернулось и упало.

— Что ты… — и замолчала.