Город пропащих

Это известие, похоже, грозило разрушить его ближайшие планы, и Федор, выругавшись, лишь спросил:

- Сегодня с утра Сашка заметил. Ты из "Руна" вышел, а за тобой "хвост". Потом они, видно, тебя потеряли, ты в машину сел, а они замешкались. Во всяком случае, у Звонаря ты один был. Так что теперь поглядывай...

- Порадовал ты меня, - невесело улыбнулся Федор.

- Они хотят знать, где ты живешь. Думаю, это главное...

- Придется мне Мирона проучить, - сказал Федор. - Поворачивай-ка в "Руно". Хотел я девушку сегодня навестить, но, видно, не судьба.

- Не зарывался бы ты, Федор, - вздохнул Колян.

- Следите внимательно за мной... - буркнул Федор в ответ.

Федор ввалился в "Руно", тщательно прополоскав рот и натерев лицо водкой, которую они с Коляном купили в палатке на Маяковской. От него буквально разило спиртным, и на покрасневшем лице играла идиотская улыбка.

- Ша, ребята, - крикнул он, ногою открыв дверь кабинета Мирона.

Тот сидел, развалясь на бархатном диване, с каким-то тощим хмырем в удивительно красивом костюме.

При виде Федора в таком состоянии благостная до того физиономия Мирона преобразилась. Стреляный поразился холодному взгляду его обычно коровьих глаз. Он смотрел на вошедшего, склонив голову набок, словно взял его на мушку.

- Кончайте свою лажу, - продолжал Федор тем же заводным тоном. Пошли кирять. Я теперь правая рука у интересующего вас объекта. С соответствующим окладом. Угощаю.

Пальцы Мирона задрожали, инстинктивно сминая край шелкового пиджака.

Тощий хмырь поднялся, неожиданно продемонстрировав полненький округлый задик.

- Я пошел, пожалуй, - сказал он жеманно.

- Постой, Мотя, - пролепетал Мирон, протягивая к нему пухлую руку.

- А чего? - удивился Федор. - Принимаю всех.

- Нет-нет, без меня, у меня визит, - прочирикал Мотя и тут же исчез за дверью.

Федор видел свое отражение в зеркале: лохматый, поджарый, с загорелым лицом.

- Пойдем, Мироша, - фамильярно настаивал Стреляный. - И Костика зови. Посидим в теплой компании.

- Так уж тогда здесь посидим, - смирился Мирон, поняв, что Федор не отступит.

- Да мне все равно. Лишь бы с размахом...

Он упоил их вместе с подошедшим Зямой Павлычко до беспамятства. А сам, усердно играя пьяного, вслушивался в каждое слово, в любой намек, который звучал в их становившихся все бестолковее речах.