Город пропащих

- он кладет свою холеную руку на плечо сероглазого, Генрих Карлович Шиманко, финансист, руководитель весьма перспективного фонда, которому сам вице-премьер оказывает покровительство. Король Артур и король Генрих - само провидение соединяет вас для успешного сотрудничества.

Молодой человек смеется, открывая крупные неровные зубы, видно, ему самому нравится только что пришедшая в голову высокопарная фраза, он откланивается и исчезает, оставив обоих мужчин в состоянии некоторой неловкости. Шиманко, однако, не теряется и протягивает Артуру Нерсесовичу свою визитную карточку.

Аджиеву вежливость диктует сделать то же самое. При этом он вспоминает рассказы Федора, а потом в памяти его всплывает Калаян с его списком приглашенных на прием. Там никакой Шиманко не значился.

"Вот бы я попал..." - мелькает у Артура Нерсесовича, но лицо его по-прежнему сохраняет внимательно-доброжелательное выражение.

- Позвольте, я расскажу вам коротко о нашем фонде, - вкрадчиво начинает Шиманко, - кстати, мы заручились поддержкой не только правительства, но и финансовой группы под руководством господина Левочкина.

..

Артур Нерсесович позволяет увлечь себя на свободные кресла в холле. Запах лилий теперь раздражает его, а игривая музыка Моцарта не дает сосредоточиться. Однако стоит послушать, что скажет ему этот прохиндей. Шиманко, не останавливаясь, сыплет именами, цифрами, номерами правительственных постановлений. Он тщательно подготовился к этой нечаянной встрече, усмехается про себя Аджиев, и перед ним разворачивается стройный план прекрасно придуманной и сулящей огромные барыши аферы, в которой ему, Артуру Нерсесовичу, отведено место одной из несущих опор.

Федор появился на Смоленской во второй половине дня. Ночь он провел у Семена на одной из его запасных хат. Да и какая это ночь была! Почти до рассвета они обсуждали происшедшее нападение и то, как поступать дальше.

Семен был категорически против всяких новых заигрываний с "Руном". Однако Федор-то знал, что хотя бы еще раз, но он должен там появиться.

Следовало все рассказать Аджиеву и заручиться его поддержкой, но Звонарь считал это лишним, убеждая, что Аджиев не союзник ему и в любой подходящий момент "сдаст" со всеми потрохами. Кажется, его резоны убедили Стреляного, к доводам Звонарева присоединились и Сашка с Коляном.

Федор достал пиво из холодильника и решил немного поспать. Потом вспомнил, что надо бы послушать, какие звонки остались на автоответчике.