Город пропащих

И скажите ей, что я, по вашему мнению, не профессионал, просто другого у вас сейчас под рукой нет. Потом, мол, замените меня. Пусть она не считает меня вашей шестеркой.

То, о чем говорил Федор, было совершенно понятно Артуру Нерсесовичу, и он в душе с ним соглашался. Но трудно ему было перейти черту, за которой начиналась полоса недоверия жене.

В доме Аджиева нравственность соблюдалась куда строже, чем соблюдали бы ее при таких же обстоятельствах в огромном большинстве особняков, принадлежащих людям богатым.

Но ведь теперь речь шла даже не об измене, не о том, что он хочет выяснить, есть ли у его супруги любовник. Жизненный опыт и некоторые аналогии с судьбами коллег подсказывали Артуру Нерсесовичу, что если уж Елена Сергеевна и пошла на незаконную связь, то на этом она не остановится. Он вспомнил судьбу директора банка "Чара", еще кое-кого и... испугался. Выходило, что он целиком находился в руках жены, она была в курсе почти всех дел его фирмы. Удар мог быть неожиданным и смертельным. Тем более что Раздольский - опытный юрист.

Федор видел колебания, раздирающие Артура Нерсесовича, и успокоил его по-своему:

- Ваша супруга должна хоть чуть-чуть доверять мне. И я постараюсь...

"А я могу тебе доверять?" - прочел он немой вопрос в жестком взгляде хозяина. И добавил:

- Я вообще-то в своей жизни никого не предавал. С вами у меня оплошка вышла. Думал, ментовская там, у Головы, засада... Иначе ни за что бы не вмешался...

- Ну, спасибо за откровенность, - буркнул Аджиев.

Тут Федор и выпросил себе два дня свободы, объяснив, что хочет повидать подружку.

- И когда ты успел? Или шесть лет ждала? - удивился тот.

- А я по переписке... - усмехнулся Федор. На том разговор и закончился, потому что горничная сообщила Артуру Нерсесовичу о приезде жены.

Елена Сергеевна оказалась высокой худощавой дамой с пепельными пушистыми волосами, убранными в простую прическу. Вечером они собирались вместе ехать в гости, и она уже оделась к выходу в свет.

Федор никогда не видал подобной штучки. Описать ее наряд да и всю ее саму он бы не смог: она была бесконечно далекой женщиной, инопланетянкой. Даже красотки-модели с обложки казались ближе и понятней.

Артур Нерсесович с брезгливым видом представил жене своего телохранителя.

- Из милиции? - равнодушно спросила она, слегка кивнув в знак приветствия. Удлиненные голубые ее глаза смотрели поверх Федора.