Город пропащих

Миновал срок, после которого Купцов просил Раздольского позвонить ему. Ефрем Борисович теперь безработный. Но даже и после того, как Аджиев через секретаря уведомил его об увольнении, наблюдение за ним не снято. Раздольский уже научился различать свой "хвост", хотя они часто меняли машины, а после того, как он улизнул пешком, приставили еще и "топтуна" во дворе. Все это напоминало бы комедию, - сколько же сил и средств затрачивал проклятый Артур на него! - если бы Ефрем Борисович не знал, что у комедии этой возможна трагическая развязка.

Телефонный разговор с Еленой после свершившегося увольнения был скор и невнятен. По ее тону Ефрем Борисович понял, что женщина напугана, видимо, Аджиев угрожал ей.

"Но ведь снимет же он когда-то слежку?" - думал Раздольский, чувствуя себя полным банкротом, но вот это "когда-то" мерцало в такой головокружительной дали, что он не знал, хватит ли у него по жизни сил, чтобы добраться туда.

Оставалось позвонить Купцову, на которого он уже не надеялся, и уехать.

Хотя бы на месяц. Друзья в Англии давно приглашали его. А потом можно спокойно заняться поисками работы, которую он со своей квалификацией и связями, конечно, найдет.

Купцу он позвонил из приемной своего приятеля-депутата. И тот поразил отчаявшегося Ефрема Борисовича своим ответом:

- Да, с тобой согласен поговорить. Я здесь, конечно, ни при чем. Только посредник, учти. Завтра в то же время, как в первый раз, и в том же месте.

Раздольский, потрясенный этим известием, долго приходил в себя, невпопад отвечая на вопросы приятеля, а затем бросился объезжать всех своих старых друзей, имитируя деятельность по усиленным поискам работы.

Теперь предстояло главное - придумать, как уйти от "хвоста". И он придумал.

- Ну, что? - Аджиев тяжелым взглядом смотрел на троих парней, вот уже которую неделю наблюдающих за Ефремом Борисовичем. - Опять ничего?

- Мотается по городу по своим дружкам. Был в Думе, в двух юридических фирмах, в мэрии.

- Работу ищет, - злорадно хмыкнул Артур Нерсесович.

- Ну пусть, пусть... Продолжайте следить. Чую, скоро другие связи будет искать... А они у него есть. Смотрите мне, не упустите момент...

Он отпустил их, а сам решил переговорить с Федором.

Была глубокая ночь. Звенели цикады и кузнечики за окном, словно частой сетью окутывая этим звуком лесной мир.

Артюхов неслышно, без стука, остановился у порога, разглядывая сидящего в задумчивости хозяина. В свете зеленой матовой лампы над столом вилась мошкара.