Она вертела бутылку в руках, смотрела на него из-под своих пушистых ресниц.
— А не будет ли это слишком эгоистично с моей стороны принять твое предложение? Ты ведь тоже подвергнешься опасности?
Ах. Малколм постарался сдержать улыбку. Она не сказала «нет». Что-то изменилось; он чувствовал это. Она раздумывала над его предложением.
— Та Селия не беспокоилась бы по этому поводу. Она бы просто рванула вперед, и мы бы вместе справились с этой проблемой.
Автомобиль качнуло на дороге, и от толчка Селия невольно прижалось к Малколму.
Он инстинктивно обнял ее, и тут же все в его душе забурлило. Ее миндальный аромат… нежные груди, прижавшиеся к его боку… ладонь на его торсе. Боже, когда она так смотрит на него, он бы отдал все на свете, чтобы обладать ею. Ее широко раскрытые карие глаза излучали ту же самую энергию, что наполняла его вены.
Прикусив губу, Селия отодвинулась подальше.
— Мы выросли и должны поступать разумно, — строго сказала она, устанавливая бутылку в подставку. — Я не могу так просто поехать с тобой по Европе.
Это просто… нереально. Что касается учеников, как ты заметил, учебный год заканчивается, и если эти угрозы действительно связаны с делом, которое ведет мой отец, то все должно разрешиться до конца лета. Понятно? Все логично. Но спасибо за приглашение.
— Перестань благодарить меня, — резко произнес он.
Это был его шанс искупить свою вину, и, черт побери, он не упустит его.
Лимузин ехал по знакомым улицам города, и, слава богу, выбоины на дорогах теперь были совсем небольшие.
Тут мало что изменилось; лишь несколько семейных забегаловок объединились в ресторанную сеть около небольшого торгового центра.
Малколм и не подозревал, что его так сильно влечет к Селии. Он мог добиться любой женщины, и за эти годы у него было множество романов. И вот он здесь, и ему хочется именно эту женщину.
— Малколм? — Голос Селии вернул его к реальности. — Почему ты приехал сейчас? Я не верю, что ты на самом деле все эти восемнадцать лет следил за каждым моим шагом.
Резонный вопрос. Он действительно следил за ее жизнью все эти годы.
— Я думал о тебе всю эту неделю. Этот день.
Селия на мгновения закрыла глаза, потом откликнулась:
— Ее день рождения.
Он не мог говорить, поэтому лишь кивнул. На лице ее отразилась боль, первая подлинная эмоция, которую она проявила с тех пор, как увидела его.
— Прости.
— Я тоже подписал бумаги.
Малколм отказался от родительских прав. Он знал, что у него нет выбора.
