— Гораздо лучше, чем маленькие этюды, которые она сочиняла для своих учеников в надежде однажды опубликовать их в методическом пособии.
— Люди хотят мечтать и надеяться, — сухо сказал он.
— Это звучит цинично. — Ей стало грустно, когда она подумала, как сильно Малколм любил музыку. — Зачем ты поешь о том, во что не веришь? Ты же больше не нуждаешься в деньгах.
— Тебе нравилось, когда я пел для тебя. — Он повернулся к пианино и положил руки на клавиши, его пальцы начали наигрывать простую, смутно знакомую балладу.
— Я была одна из тех слезливых женщин, влюбившихся в тебя.
Когда Селия была в Швейцарии, с ребенком во чреве, она мечтала о том времени, когда вернется, Малколма выпустят из интерната и их жизнь наладится. Но письма его приходили все реже, и наконец она поняла, что ей говорили правду. Это была просто школьная влюбленность.
Малколм сыграл еще пару куплетов песни, которую написал для нее тогда, в юности. Он говорил, что песни — это все, что он может подарить ей. «Игра наверняка» была ее любимой.
Мелодия звучала все быстрее, аранжировка теперь была уже более сложной, чем тогда. Когда Малколм закончил, последняя нота эхом отдалась в маленьком флигеле.
И в сердце Селии.
Ей было трудно дышать, слезы жгли глаза, и его образ за пианино расплывался. Селии так хотелось обнять Малколма и прижаться щекой к его спине. Ей было больно от того, что она потеряла.
Сделав глубокий вдох, она решилась спросить:
— У нас было по-настоящему?
Отвернувшись от нее, Малколм молчал, и Селии казалось, что он уже не ответит.
Наконец он посмотрел на нее. Она все прочла по его лицу.
Он тяжело вздохнул, прежде чем смог сказать:
— По-настоящему, раз мы так страдали. По-настоящему, потому что сидеть вот так сейчас вместе тоже нелегко.
— Малколм, как же будет в Европе, если трудно уже сейчас?
— Ты все-таки решилась поехать со мной? Больше нет сомнений?
Она встала из кресла и подошла к нему:
— Я думаю, мне следует поехать.
— Из-за угроз?
Селия коснулась его небритых щек:
— Потому что пора исправить это.
"
"Прежде чем она смогла заставить себя отказаться от того, чего хотела, — того, что нужно было ей больше чем воздух, — Селия прижалась губами к его губам.
Глава 5
Малколм не собирался целовать Селию, но в тот миг, когда ее губы коснулись его, у него не осталось ни единого шанса на отступление. Вкус напоминал сочную начинку орехового пирога и еще… что еще, он уже не помнил. Что-то знакомое и одновременно новое.
Тело его молнией пронзило желание.
