Город засыпает, просыпается мафия

Она несколько раз бывала здесь раньше, поэтому многие консьержи знали ее в лицо и помнили, к кому она обычно приходит.

Повилас долго не открывал. Она уже решила, что он куда-то ушел, или спит, или просто никого не хочет видеть. Замок в двери щелкнул, когда она собиралась вернуться к лифту.

— Таша? Что вы тут делаете? — в его тоне не было слышно недовольства, только удивление. Сонным он тоже не выглядел.

— У вас есть минутка? — вместо ответа спросила она, неловко улыбнувшись.

— Да, конечно, проходите.

По крайней мере, в этот раз он не выгнал ее сразу.

Это немного обнадежило, хотя чувство неловкости никуда не делось.

Повилас пригласил ее в гостиную и даже предложил кофе, но Таша отказалась. Когда он сел рядом на диван, она практически на одном дыхании вывалила на него всю историю с конвертом и его содержимым. Только под конец рассказа она почувствовала, что ее бьет крупная дрожь, а глаза наполняются слезами от страха. Все это время она не осознавала, насколько сильно ее напугало послание.

— Таша, мне так жаль, — сокрушенно пробормотал Повилас, когда она замолчала.

Его руки непроизвольно сжимались в кулаки, стоило ему на секунду потерять контроль над собой. — Это я виноват. Я втянул вас в эту историю. Мне не стоило брать вас с собой на чтение завещания, но я ведь и подумать не мог, что все так обернется. — Он посмотрел на нее и внезапно очень тепло улыбнулся. — Мне просто нужна была чья-то поддержка.

— Вы ни в чем не виноваты, — попыталась запротестовать Таша. — Не вы же затеяли всю эту больную игру…

— Игру затеял не я, но я втянул в нее вас, — возразил Повилас.

 — Я бы хотел сказать, что вам ничего не грозит и все это касается только моей бывшей семьи, но я не уверен в этом. Нотариус ведь тоже был ни при чем.

Таша сидела, боясь пошевелиться. Она понимала, что в любой момент Повилас может опомниться и отстраниться, и не хотела этого. Ей нравилось ощущать его прикосновения, сидеть так близко, что чувствовать запах то ли его шампуня, то ли лосьона после бритья, слышать немного затрудненное, взволнованное дыхание.

Она уже почти была благодарна неизвестному маньяку за то, что он прислал конверт именно ей.

— Как вы думаете, кто и зачем все это затеял? — едва слышно спросила она, когда молчание неприлично затянулось. — Это кто-то из Клениных? Или кто-то из тех, кто был на даче? Я недостаточно хорошо их знаю, но мне трудно представить кого-то из них в роли маньяка-убийцы, играющего в «Мафию».

Повилас грустно усмехнулся и снова посмотрел на нее.