Город засыпает, просыпается мафия

В его глазах было какое-то странное, незнакомое выражение.

— К сожалению, Таша, я не думаю, что кто-то из нас способен распознать в другом маньяка. Очень часто они выглядят как обычные люди большую часть времени. Поэтому это может быть кто угодно. И лживая охотница за состоятельными мужьями, и со всех сторон положительный хирург, и завязавшая алкоголичка, и преподаватель-мизантроп. — Он пожал плечами. — Кто угодно. Даже я, если посмотреть на это с вашей точки зрения.

— И все же вы назвали только этих четверых, — после паузы заметила Таша, но потом поправилась: — Пятерых, если считать вас.

— Был бы жив Степан, он бы возглавил список моих подозреваемых, — хмыкнул Повилас. — Но даже в страшном сне мне не может присниться маньяк-убийца Настя. Подозревать молодежь тоже смысла не вижу. Инна мертва, нотариус тоже. Вас я сам туда притащил и уже говорил, что в моих глазах это лучшее алиби.

Он все же выпустил ее руку из своей, встал и прошелся по комнате. Таша разочарованно вздохнула и задумалась. Теперь, когда ее мысли не крутились вокруг вопроса о том, стоит ли ей поцеловать его первой, воспользовавшись моментом, или подождать инициативы с его стороны, в голове нашлось место и для других размышлений.

— А этот следователь? Или следователей не принято подозревать?

— Теоретически это возможно, но практически маловероятно, — Повилас покачал головой. — Он никак не связан с Клениными, а тот, кто это устроил, должен быть связан с семьей.

— Наверное, вы правы, — вздохнула Таша.

Какое-то время они молчали, погруженные каждый в свои мысли.

Повилас, судя по тревожной складке между бровями, размышлял на тему, кто же из предложенных им вариантов на самом деле может быть убийцей, а Таша думала о более прозаичных вещах: например, как можно избежать возвращения домой к Антону. Она знала, что ему нет равных в занудстве. Он будет весь вечер ныть о том, как отвратительно она себя ведет, что ей совершенно плевать на их отношения. Таша могла все это остановить и довольно просто: один раз честно признаться, что ей действительно наплевать, более того, эти отношения давно ей поперек горла. Если бы не боязнь застрять среди «неустроенных» женщин и не перспектива переехать в коммуналку, потому что отдельная квартира, даже «однушка», ей станет не по карману, она бы давно так и сделала. Вариант вернуться в Брянск, из которого когда-то приехала покорять северную столицу, она даже не рассматривала: этого она боялась больше, чем сумасшедшего маньяка-убийцу.