Город засыпает, просыпается мафия

Она четыре года ждала этого момента и не собиралась его упускать.

Однако по дороге из ванной в спальню Таша его так и не встретила. Кровать уже была расстелена, а в квартире царила почти гробовая тишина. Кажется, Повилас решил лишний раз не смущать свою гостью, чем сильно ее раздосадовал.

Таша бросила вещи на кресло и плюхнулась на кровать, огорченно вздыхая. Бабочки внезапно исчезли, на смену им пришло разочарование, и она почувствовала себя сдувшимся шариком. Может быть, стоит найти какой-то предлог и самой пойти к нему? Может быть, хоть тогда эта ледяная глыба дрогнет?

Она еще не успела додумать эту мысль до конца, когда от двери донеслось деликатное покашливание.

Повилас все-таки пришел сам и нашел для этого предлог в виде чашки чая. Бабочки мгновенно ожили.

— Я подумал, что тебе не повредит чашка чая перед сном, чтобы снять стресс.

«Чтобы снять стресс, мне бы не повредило кое-что совсем другое», — немного раздраженно подумала Таша, но вслух сказала только «спасибо», постаравшись улыбнуться как можно очаровательнее, сдобрив улыбку толикой смущения, как будто ей было неловко за то, что доставляет ему неудобства.

Повилас подошел ближе, присел на краешек кровати и протянул ей чашку. Она с благодарной улыбкой приняла ее и сделала несколько глотков.

— Очень вкусный, — заметила она, хотя чай бы ужасен. Она никогда раньше не пила чай с мятой, поэтому не могла определись, всегда ли у него такой отвратительный привкус или же просто Повилас не умеет его готовить.

Вполне возможно, что-то из ингредиентов оказалось не очень высокого качества или их положили в не очень правильных пропорциях, но Таша не собиралась подавать вида. Напротив, она сделала еще несколько глотков, ведь он так головокружительно улыбался, глядя на нее. — Спасибо вам, Повилас. Вы самый заботливый шеф из всех существующих на свете.

— Полагаю, — медленно произнес он, забирая у нее почти пустую чашку, — учитывая, что ты будешь этой ночью спать в моей постели, ты можешь тоже перейти со мной на «ты».

— Если ты не против, — не стала отказывать Таша, обхватив колени руками и чуть-чуть наклонившись к нему.

На мгновение их лица оказались очень близко, Таша уже чувствовала его дыхание на своей коже. В горле мгновенно пересохло, а сердце пропустило удар или два. Если бы поза позволяла, Таша наклонилась бы еще ближе. Она с трудом оторвала взгляд от его губ и посмотрела в глаза, мысленно посылая ему сигнал о том, что возражать не станет.