Город засыпает, просыпается мафия

В какой-то момент Вика даже понадеялась, что девушка попробует высказать ей что-нибудь по поводу ее поведения на дороге и тем самым даст прекрасный повод выплеснуть всю злость, скопившуюся в ней за последние несколько часов, однако она заперла машину и скользнула в первый же выход, даже не посмотрев в ее сторону.

Дома Вика наконец смогла расслабиться: почувствовать себя в безопасности и швырнуть изо всех сил сумочку в стену так, что от удара она раскрылась, и на пол полетело все содержимое. Не снимая обувь, Вика прошла на кухню, налила бокал красного вина и залпом выпила почти половину.

Вино мгновенно разлилось по венам, согревая тело изнутри и немного притупляя страх и бешенство. Она подошла к окну и раздвинула шторы. На улице было пасмурно из-за низких туч, которые на горизонте сливались с почти черной водой в заливе, но не темно. В это время года ночь опускается на город очень поздно и почти сразу начинает светать. Когда-то Вика любила эту квартиру в том числе и за прекрасный вид на залив, но с тех пор много воды утекло. Квартира была хороша для жены Повиласа Варнаса, но совершенно не годилась для более высокого статуса. Как только она переедет в дом нового мужа, то продаст ее без каких-либо сожалений. Она бы уже и сейчас переехала, но ее избранник оказался на редкость старомоден, и постоянный перенос свадьбы из-за траура был не самым большим его бзиком: он считал, что Виктория не должна жить у него до свадьбы. Хорошо хоть на воздержании не настаивал, она бы уже не удивилась.

На снятие стресса ушло больше часа, однако вино и горячая ванна с расслабляющими маслами сделали свое дело: злость прошла, и даже Инну снова стало жалко. Может, она и сама виновата, но все же сестра. В детстве они даже неплохо ладили, двухлетняя разница в возрасте почти не ощущалась. Тем более Инна всегда была дурнушкой, поэтому Вика не чувствовала конкуренции с ее стороны и могла позволить себе хорошее к ней отношение.

Допив бутылку почти до конца, Вика вдруг почувствовала страшное желание выговориться кому-нибудь. Настоящих подружек, с которыми она была бы искренна до самого конца, у нее, конечно же, не было. Она хорошо верила в женскую зависть, но не женскую дружбу. Однако пара приятельниц имелась. Во-первых, она действительно любила видеть восхищение в глазах людей, и не только мужчин, но и женщин, а во-вторых, статус повышают и мужья, и правильные подружки.