Город засыпает, просыпается мафия

В пути она несколько раз пыталась пристать к нему с разговорами и многозначительными намеками, заставлявшими водителя с интересом поглядывать на них в зеркало заднего вида, но Кирилл преимущественно игнорировал ее болтовню. Он открыл рот только один раз, чтобы пригрозить высадить ее на трассе, если она не прекратит. Он бы, конечно, так не сделал, но выглядел, наверное, очень убедительно, потому что малолетняя дурочка после этого заткнулась и больше к нему не лезла. В городе он высадил ее у первой попавшейся на пути станции метро.

И вот теперь он сидел в тишине и пустоте городской квартиры, медленно потягивая дорогое вино, которое они с Настей вместе купили пару недель назад, и совершенно не чувствовал его вкуса.

Нет, он ни о чем не жалел. По крайней мере, не о том, что много лет назад убедил Настину «большую любовь» и отца ее ребенка исчезнуть из их жизни, поселив в нем сомнения в факте собственного отцовства. Может быть, это был не очень-то достойный поступок, но Кирилл искренне верил, что тому, кто любит, не заморочить голову.

Если бы чувства ее драгоценного Валеры были так же сильны, как и ее, он бы ни за что не уехал, послушав чужого навета. Кирилл его всего лишь подтолкнул к этому решению, а принял его Валерий сам, испугавшись трудностей и ответственности. А вот он, Кирилл, любил Настю достаточно сильно, чтобы не испугаться ничего. И даже ребенок от другого мужчины его не смущал. В основном потому, что он слышал, как другая женщина отца обрушивала на него свои проклятия.

Кирилл всегда считал себя рациональным человеком. В отличие от младшего брата, он никогда не верил ни в какую эзотерическую чушь, но тот случай стал для него исключением. Он тогда волею судеб оказался в больнице вместе с отцом, когда тот поехал к своей умирающей любовнице. По всей видимости, уже тогда отец понимал, что шила в мешке ему больше не утаить, и поехал в больницу вместе с ним. В палату женщины он Кирилла, конечно, не взял, но тот все слышал из-за приоткрытой двери.

Женщина обещала, что его отец заплатит за ее обманутые ожидания, и дети его заплатят вместе с ним. В ее словах было столько боли, обиды и злости, что Кирилл не на шутку испугался. И почему-то сразу в них поверил. Может быть, юный возраст сыграл свою роль. Или тот факт, что в конце пламенной речи женщина страшно захрипела, вокруг засуетились врачи, забегали медсестры, а потом внезапно все кончилось: она умерла.

Кирилл долгое время никому об этом не рассказывал.