Город засыпает, просыпается мафия

Согласитесь, на такой поступок пойдет не каждый мужчина, тем более что это спровоцировало его конфликт с родителями, который уладился далеко не сразу. Он был молодым красивым врачом, подающим большие надежды, и мог найти себе гораздо более достойную партию, чем провинциалка из Сибири с пятимесячной беременностью. — Она снова ненадолго замолчала, все еще не глядя на Дементьева. Тот не торопил, ждал, когда она сама продолжит. Настя вздохнула и на одном дыхании закончила: — А теперь выяснилось, что это он надоумил отца Эдика нас бросить.

Все эти годы он скрывал даже сам факт того, что был с ним знаком. Когда все выяснилось, я не захотела его видеть и попросила оставить нас с Эдиком на даче, чтобы мы могли побыть порознь. Вот так. — Она наконец повернулась к нему и спросила, как показалось Дементьеву, даже с некоторым вызовом: — Ну как, это поможет вашему расследованию?

— Вероятно, — кивнул тот, — если вы мне расскажете, как именно вы узнали правду. От кого?

Настя выглядела растерянной. Она пожала плечами и немного смущенно сообщила:

— Ни от кого.

Я просто нашла фотографию на столе в кухне.

— Какую еще фотографию?

— Старую фотографию, на которой Кирилл и Валера — это настоящий отец Эдика — запечатлены вместе. Снимок групповой, но они оба там хорошо видны. Остальное Кирилл сам рассказал.

— Как вы думаете, кто мог положить на стол эту фотографию? И зачем?

Настя растерялась еще больше.

— А когда это произошло?

— В ту ночь, когда погибла Инна.

Дементьев некоторое время молча разглядывал Настю, пытаясь понять, действительно ли она ничего не понимает или только делает вид.

— И вам на самом деле кажется, что это не имеет отношения ко всему, что происходит? Серьезно? Кто-то подбрасывает вам фотографию, компрометирующую мужа, чем провоцирует ссору и ваше разделение, после чего Кирилл чуть не погибает — и вы не видите связи между этими двумя событиями?

Настя заметно покраснела и снова отвела взгляд в сторону, ее пальцы сжали сумочку особенно сильно.

— Наверное, я кажусь вам круглой дурой.

Может быть, вы даже правы. Как иначе объяснить все это? Я действительно не подумала о том, что эти события связаны между собой. Я вообще не могла думать ни о чем другом, кроме как об этом обмане. Сила наших отношений с Кириллом всегда была не во взаимной любви, а в честности. В верности, продиктованной взаимным уважением. А теперь все это рассыпалось, и я не знаю, как дальше быть.

Дементьев понимающе кивнул и тяжело вздохнул.