Ах, ты не помнишь? А ты вспомни, как весело ты провёл прошлую неделю, — сказал Стас и, сунув телефон в карман, полез на заднее сиденье лимузина.
— Да, на таком преступников хрен погоняешь, — оглядывая убранство салона, сказал Погорелов, залезая внутрь.
— Простите, — водитель оглянулся, — а вы из полиции?
— Следственный комитет, — важно заявил Погорелов.
— Круто. Я тоже хотел пойти.
— Что остановило? Карьерный рост в лимузиновой компании? — поинтересовался Стас.
— Жена. Ругается, говорит, только через её труп.
— Не, через её труп это в строго противоположную организацию, — вздохнул Визгликов, — организованной преступности.
Военный?
— Так точно! Комиссован после ранения, — Артём пожал плечами. — Потом решил, что надо и мирной жизнью пожить, ребёнка хотим завести.
— Ну, тоже дело хорошее, — Визгликов помолчал и добавил: — Где-то я твою фамилию слышал.
— У меня дед в прокуратуре трудился, следователем. Правда, давно, но такой был, что многие о нём помнят.
— Точно, он же тоже Артём Архаров.
— Был, — проговорил водитель припарковываясь.
— Деда похоронили в прошлом году.
— Хороший мужик был. Ладно, Артём, спасибо, мы вроде как приехали, — Визгликов помолчал и, покопавшись в кармане, достал оттуда мятую визитку. — Если что, ты звони, устроим тебя на нормальную работу. Не дело с такой фамилией баранку крутить и дверцы пьяным свадьбам открывать. Ты нас не жди, потрать остаток оплаченного времени на раздумья.
Покинув машину, Визгликов пошёл догонять ушедшего вперёд Погорелова, нечаянно столкнулся с мужчиной в красном шерстяном свитере, одетым явно не по погоде, и пошёл вперёд.
— Не жёстко ты с ним? — спросил Сергей.
— Нормально. Я его деда знал, он точно в гробу как веретено вертится.
— Что плохого в такой работе? — даже несколько обиженно сказал Погорелов.
— Ничего. Ничего хорошего для пацана, отучившегося семь лет в суворовском, прошедшего несколько горячих точек в разведывательной роте. Я вообще не понимаю, как он попал в водилы. Ладно бы на пенсии был. Фиг-то с ним, но у него данных для работы хоть отбавляй.
— Чё ты завёлся-то, Стас? — вдруг спросил Погорелов.
И Визгликов понял, что уже разговаривает на повышенных тонах.
— Не знаю, устал, наверное. За Польскую перепсиховал, за Латунина переживаю, про Марка я вообще ни хрена не понял. Но Кирилл прислал месседж, что его ребята что-то накопали.
— Вот хорошо, когда у тебя мамка — руководитель, — мечтательно произнёс Погорелов, — только вылупился на рабочем месте, а у тебя уже есть свои ребята.
