— Нет, это значит, что если ты всё время будешь копаться в своих воспоминаниях, — Анна Михайловна потыкала пальцем в фотографии, лежащие на столе, — то твоё подсознание дорисует то, что ты хочешь увидеть, и тогда грош цена всем остальным логически выстроенным цепочкам.
— Поняла, — обронила Глаша, которой отчаянно не хотелось выползать из здания, даже несмотря на то, что здесь она себя чувствовала крайне неуютно, хотя никак не могла понять, что является раздражителем. — А вы что будете делать?
— А вот когда ты на моём месте окажешься, то будешь задавать такие вопросы, — отрезала Лисицына и вышла в коридор.
Глаша дёрнула плечами, собрала распечатанные изображения и, сунув их в сейф, подхватила сумку.
Сегодня в провожатые ей попался суровый молчаливый тип, чрезмерно старавшийся и сверливший взглядом каждого встречного человека. И Глафира подумала, что сейчас ей всё это напоминает кусок прежней жизни, но тогда она ходила с двумя свирепого вида парнями за спиной исключительно по причине «понтокидания» её жениха, как она это называла.
Окончательно сбив ноги и оставшись без единого просветления в настроении после общения с десятком врачей, Глаша к концу дня вошла в очередную дверь психоневрологического диспансера. Подойдя к регистратуре, девушка глянула на медсестру, сидящую за стеклом, и чуть не вздрогнула. Сотрудница явно переоценивала способности декоративной косметики маскировать возраст и умение следить за собой. Тонкие дочиста выщипанные брови были прорисованы чёрной жирной линией, под ними лежали густые синие тени, глаза обрамляли кривые стрелки, а на ресницах комками собралась тушь, губы же были начирканы по краю бордовым карандашом, а внутри заретушированы фиолетовой помадой.
— Что вы хотели? — тонким голосом спросила женщина.
Глафира предъявила удостоверение и сказала:
— Доктор Вилкин сегодня работает?
— Нет, у Вилкина сегодня другая фамилия, Бутылкин, — странно хихикая, рассмеялась женщина своей шутке. — Что хотели-то?
— Вопрос есть по пациентам.
Ладно, зайдём в другой раз.
— Показывайте, что за вопрос, — высоко подняв брови, сказала дама.
— Я не думаю…
— Ой, и я редко думаю, поэтому и сижу здесь за копеечную зэпешечку, смотрю на эту нескончаемую очередь психов и понимаю, что остальные-то думают, что они нормальные.
Глаша даже не поняла, как женщина изъяла у неё из рук приготовленные фотографии и только молча стояла и смотрела, как дама раскладывает фото на манер пасьянса.
