Онлайн-библиотека книг
Давай, что там у тебя?
Савчук загадочно улыбнулся и перевел взгляд на Стаса Зубарева.
— Вас интересует дело Балашовой? — усевшись, с достоинством заговорил тот. — Но учтите, господа сыщики: авторское право я застолбил. Завтра оформлю в литагентстве, так как подобного случая в практике сыска еще никто не зафиксировал.
Зубарев писал детективы и даже публиковал их с продолжением в газете «Опасный поворот», но врать не умел, поэтому писатель из него получался никудышный.
— Две минуты, — посмотрел на часы Каменев.
— Что… две минуты?
— Ты отнял у меня две минуты!
Зубарев обалдело посмотрел на старшего опера и встал.
— А вы у меня — уже пятнадцать, — повернулся и пошел к двери. Задержался на секунду: — Очень сожалею, но без разрешения следователя Шапошникова оглашать подробности расследования не имею права.
И вышел.
Савчук очень испугался, потому что Каменев покраснел и желваки ходуном заходили на его скулах; стажер вообразил, что будет, если один из его сжатых кулаков опустится сейчас не то что на чью-нибудь голову, а хотя бы на стол…
— Зря вы так, — робко произнес он.
— Заткнись! — рявкнул Каменев, кроша табаком на полированную крышку стола. — Зря, не зря!.. Тер-рпеть ненавижу этого писателя! Авторское право!.. Бля такая!..
Он закурил, лязгнув ключами, достал из сейфа бутылку, допил остававшиеся сто граммов прямо из горлышка и шумно вздохнул.
— Плевать мне на его детективы, — сказал, несколько успокоившись, и, по-американски скрестив ноги, положил их на стол.
Стажер смотрел на Старого Опера с нескрываемым восхищением и загадочно улыбался.
— Чего лыбишься, как одиннадцатый номер галош?
— Не надо звонить Стучкову, Сан Саныч. Потому что, хотите вы этого или нет, дела Матюшина Алексея Петровича и Матюшиной Анастасии Емельяновны, его родной тетки, Балашовой по мужу, все равно придется объединять.
Каменев не вскочил, но ноги со стола все же убрал:
— Точно?!
— Да.
— А словесный портрет?
— Фото я размножил и отдал экспертам. Очень похожа.
— «Похожа»!.. Когда ты уже научишься отличать похожих от идентифицированных? — проворчал Каменев, но в ворчании его чувствовалось одобрение. — Ты зачем ко мне этого писателя приводил?
— Он из группы Шапошникова.
