Онлайн-библиотека книг
Ездил сегодня на убийство по адресу: улица Савеловская, дом тридцать четыре, квартира восемьдесят один, — заглянул в блокнот стажер и, не удержавшись, украдкой зевнул.
Каменев с сожалением покосился на пустую бутылку в корзине и почувствовал усталость, потому что все пять раз по сто ничем не закусывал, к тому же много работал.
«Перебор, — подумал о сверхурочной работе и о бутылке одновременно. — Пора ко щам. Похоже, завтра с утра начнется!»
— А о каком авторском праве он толковал? — спросил у Савчука.
— Да там уж больно забавное убийство нарисовалось…
— Забавных убийств не бывает, — неожиданно рассердился полковник.
"— Извините, я не это имел в виду. Понимаете, Балашова была инфарктницей, жила одна, год тому назад схоронила мужа…
И стажер Игорь Савчук изложил историю про детский шарик, накачанный газом, точь-в-точь как об этом ему поведал криминалист Зубарев.
— Форточка была открыта? — уточнил Каменев, помолчав.
— Открыта. И «роза ветров» такая, что в нее все время си-фонило…
Он еще что-то говорил, говорил, восторгался то хитроумными преступниками, то следователем Шапошниковым, но Каменев его не слушал.
Он вызвал «Волгу» и поехал домой. По пути приказал водителю остановиться, взял в ночном киоске две литровые банки пива (одну на сегодня, другую на завтра), баночку маринованных корнишонов, и пока ехал, покупал, поднимался в лифте, все пытался понять, что же именно объединяет события сегодняшнего дня.
А дома на кухне, сидя в трусах и тапочках у маленького черно-белого телевизора в ожидании, когда сварится любимый им картофель в мундире, понял, что вопрос изначально поставлен неверно: не «что?», а «кто?» — вот как следовало бы спрашивать.
И позвонил Французу.
— Привет, — равнодушно отозвался Француз.
— Что поделываешь?
— Смотрю детектив по телику…
Глава вторая
1
Когда моя «сапфира», вскрикнув, затормозила у ворот логова на Серебряноборской, окончательно распогодилось; над хвойными кронами суетились вороны, предчувствуя несколько дней благодатного тепла; солнце грело и слепило, пытаясь обмануть: «Я по-прежнему грею, по-прежнему свечу — даже жарче, даже сильнее, чем летом!», но никто ему уже не верил, потому что это было осеннее солнце, осеннее небо, и настроение у всех было осенним.
У всех, кроме меня. У меня оно было просто поганым.
