Я там в полуфинале сопернице — она на пять кило тяжелее была — все внутренности отбила, так ее к ковру припечатала, а в финале мастеру спорта Романовой ногу сломала болевым приемом. Она сдавалась, стучала по ковру, кричала, и судья кричал, да я не слышала — в раж вошла. Меня за это дисквалифицировали. И тут подходит Дмитрий Басилов со своей женой Ангелиной Антоновой… Из «новых русских». В прошлом сами спортсмены, связи имели и деньги. Большие деньги, которые позволили им собрать в частном спортзале лучших бойчих-кулачниц со всей России.
Всякие среди них были — кто карате занимался, кто боевым самбо, многие просто оторвы — диск метали или в женский футбол."
"А что объединяло, так это неудачные судьбы наподобие моей. Все незамужние, все спортсменками не стали по разным причинам. А кто-то и просто все бросил и купился. Большие деньги предлагали Басиловы за кетч. Арендовали квартиры тем, кто с ними контракт заключил, платили по пятьсот баксов ежемесячно и по две тыщи за победу.
Выступали мы на тотализаторах, там вообще деньги текли рекой. Басиловы, конечно, львиную долю забирали себе — до семидесяти пяти процентов, а кто пытался отспорить или проявлял недовольство, того убирали — только их и видели! Тренировали нас хорошие мастера. Японец даже был с шестым даном по киокушинкай-карате, самбисты, рукопашники из спецслужб; а еще были режиссеры всех этих программ, там половина приемов постановочных была, мне это не нравилось. Все, конечно, сам понимаешь, расписано — под кого лечь, а кого ухайдакать, только мне эти игры были не по душе, мне крови хотелось, я получала кайф от настоящих поединков.
Скажу честно, тот, кто на меня ставил на тотализаторах, — ни разу не проиграл. Басиловы часто были недовольны, грозились меня вышвырнуть. Я понимала, что деваться некуда, — кетч это кетч, там зрелище важнее. Но ничего с собой поделать не могла: как дойдет до финала — обязательно зверею, из-под контроля выхожу, все их планы ломаю… Однажды подошел ко мне один немец.
Улыбался, на ломаном русском в команду к себе приглашал, контракт совал на пятьдесят тысяч в год. Сам такой вежливый, в обходительного играет, а смотрю — отворачивается, чтобы, значит, в каменную, землистого цвета, с носом-бульбой и шрамами рожу не смотреть. Аж воротит его!.. Я накануне с Басиловыми поругалась крепко. Была у них любимица — Тамарой Ежовой звали. Они ей почему-то платили больше, чем мне.
