Он сказал, что состояние вашего здоровья стабильно и что в будущем ваши травмы, полученные в результате аварии, никак не скажутся. Теперь мы перейдем ко второму этапу: будем делать из вас красавицу. И чтобы никаких, понимаешь, комплексов. Лечиться будем у очень хороших специалистов, я уже обо всем договорился, и об оплате вы не беспокойтесь, все расходы моя фирма берет на себя. Если вы не возражаете, прямо сейчас и поедем». Я, понятное дело, не возражала. Про красавицу это он загнул, думаю, ну да шут с ним, все равно ехать некуда, а хуже мне не будет.
И правда: везет меня в аэропорт Шереметьево-2. Все рассчитал как по нотам. И час выписки подгадал, чтоб до отлета в аэропорт успеть, и паспорт заграничный уже подготовил… с фотографией. «Полетите, — говорит, — Машенька, в Цюрих, ни о чем не беспокойтесь, там вас встретят мои люди, куда надо отвезут и обо всем позаботятся». Еще и в бар меня сводил, виски предложил, чтоб перелет короче казался. Я, по-моему, тогда ни одного слова не произнесла.
Веришь, нет, Решетников — все будто со мной происходит, а будто и с кем другим."
"Из клиники профессора Нечаева — в Швейцарию, на дорогой машине, на самолете международной авиакомпании «Боинг»… Как во сне, да еще и перспектива пластической операции за чей-то счет!.. Это ж с ума сойти можно!.. Одним словом, посадил он меня в самолет, и я полетела. В Цюрихе меня встретили двое, посадили в машину, отвезли на вокзал. Я стыдилась очень всего этого комфорта, ну никак он с моим фэйсом не сочетался, комплексовала очень.
Заграница-то для меня уже не в диковинку — и во Франции, и в этой Швейцарии случалось бывать на боях. Правда, я ничего не видела, как правило, менеджеры экономили — после боев сразу обратно. Девки куда-то ходили, шмотки покупали, а я нет. В общем, на вокзале в Цюрихе сажают они меня в поезд и сопровождают в горную местность, в Граубюнден. Там, в Альпах (ах, как там прекрасно, Решетников! какой воздух! я шла по маленькой деревушке, по булыжной мостовой, и плакала, и слезы замерзали у меня на щеках!.
.), меня привели в косметолотческую частную клинику доктора Лиотара. Сказали по пути, что он лучший в Европе, я теперь и сама это знаю, посмотри на меня!.. Ты веришь, нет? — он из потомков художника Лиотара, который нарисовал мою любимую картину «Шоколадница», я видела ее в Дрезденской картинной галерее. Я никогда не была в музее, а туда пошла однажды. Я дралась тогда за клуб «Висмут».
