Горсть патронов и немного везения

Свет я тут же выключил, но думаю, что все же не ошибся: под гнусной личиной человека с кровоточащей раной на скуле, заплывшим глазом, приконченной паленой резиной небритостью был именно я!

— Старшлейтннтптрслж-жжбы… веров… ваш-шдокмнты, — не разжимая зубов, в тысячный раз за сегодняшнее дежурство проговорил мент.

Быстренько проверив языком зубы и убедившись, что все на месте, я улыбнулся и протянул документы. При этом старался не поворачиваться к нему деформированной половиной лица. Он дольше, чем бы мне хотелось, рассматривал пластиковый квадратик удостоверения, еще дольше — меня, потом стал идентифицировать эти два предмета.

— У вас все в порядке? — спросил так, будто состоял со мной в сговоре.

— Абсолютно."

"Качнувшись с пятки на носок и с тоской посмотрев на циферблат луны, которая имеет обыкновение светить тогда, когда ее не просят, он провел лучом фонарика по пятнистому боку «ягуара», словно искал на нем ценник.

— Откройте багажник.

Если бы стольник состоял из пятерок, я бы поиграл с ним в «Поле чудес»: предложил бы ему пятерку за то, чтобы багажник не открывать, потом добавил бы еще пятерку и еще, он бы, разумеется, отказался, и тогда бы я нехотя, подозрительно покосившись по сторонам, чтобы он положил руку на кобуру, распахнул перед ним совершенно пустой багажник.

Он у меня всегда пустой — принципиально. Но сейчас было не до «Поля чудес», я вышел с покорностью хорошо воспитанного палкой бурсака.

Ветерок холодил ноги, особенно правую. Покуда служивый обследовал днище пустого багажника на предмет «отсутствия наличия следов наркотического вещества», я опустил глаза вниз и увидел… свою голую правую ногу и поцарапанное колено левой — следы благодарности освобожденных узников.

— Проезжайте, — вернул удостоверение гаишник, но уходить не спешил, подозрительно глядя мне вслед.

И пока за туманами видеть мог паренек, я с честью завоевывал золотую надпись на борту «Ягуара»: «Образцовый водитель», но как только вырвался на Каширское, поставил под сомнение заявленные в технических характеристиках ходовые качества иномарок, следовавших в попутном направлении: время приближалось к юбилейной отметке — вот уже полсуток я продирался сквозь тернии, а розами все не пахло.

Но, как сказал некто Мариус Петипа: «В танце главное — не останавливаться» (лично я с ним знаком не был, но эту фразу любила повторять жена Нежина Ника, не состоявшаяся по ряду объективных причин актриса).

Не уступал «Ягуару» в скорости только «желтоглазый».