Горсть патронов и немного везения

— Ты мне поговори еще, так я тебя выпущу через десять суток…

— После предъявления обвинения, — подсказал я.

— Савельев! — побагровел капитан. — В «клетку» его!"

"…Когда я начал заниматься частной охраной, а потом детективной деятельностью, то первым, к чему подготовил себя морально и физически, была предстоявшая встреча с человеческой завистью. До сих пор убежден: не будь этого качества — не распяли бы Христа и оборванцы не перебили бы богатых в семнадцатом, и вовсе не лень, а именно зависть обеспечивает прогресс, и революции — не что иное, как массовые вспышки зависти.

Как бы ни рвал свою толстую жопу капитан — сотового аппарата, свободного графика работы и шестидесяти баксов в час ему не видать, даже если он соберет в своей «клетке» всех шлюх вверенного участка и вывернет наизнанку карманы всех московских бомжей. Вот я ему не завидую: найду Борю — непременно свяжусь с Алексеем Ивановичем Илларионовым, старшим «важняком» при Генеральном прокуроре. Можно было сделать это и сейчас; через пять минут после звонка Каменева или Илларионова капитан собственноручно отогнал бы мой «Ягуар» в покраску за счет награбленного у алкашей, а мне предоставил бы как минимум «УАЗ-469», стоявший без дела у парадного. Только я уже пять раз был бы убит и не заработал бы ни рубля, если бы не мое шестое чувство.

— Эй, — плохо отрепетированным жестом поманил меня напарник Савельева, подойдя к «клетке», пока капитан допрашивал какого-то избитого кавказца.

 — Может, кому позвонишь?.. — И, оглянувшись, просунул в щель мой телефон.

Жить становилось все интереснее.

— Спасибо, друг, — едва не прослезившись, прошептал я, — некому. Один я, как Буревестник над седой равниной моря. И такой же гордый.

— Ну, смотри, — не то с угрозой, не то с сочувствием сказал потопивший неприятельский флот Нахимов. — А то он у нас «с тараканами», продержит до утра.

— Мое время — его деньги, — ответил я и, усевшись на топчан посреди распростертых тел, закрыл глаза.

В милиции, как в строгом ошейнике: чем больше дергаешься, тем туже затягивает. Так что если не можешь перегрызть поводок — сиди и философствуй.

…Да, так вот о зависти. Если попытаешься теоретически представить человека, который никому не завидует, то это и будет тот самый человек, по которому тосковали все философы и писатели от сотворения мира: идеальная, гармоничная, созидательная и… какая там еще личность.