Горсть песка-12

Маршал Шапошников- единственный из военачальников, которого Сталин называл уважительно — «Борисом Михайловичем» — работал всегда. Работоспособность его была такая, что вождь- сам не из ленивых- был вынужден однажды ему указать: «Приказываю прервать работу на 6 суток для отдыха, согласно заключению врачей»

Кстати сказать, Шапошников это указание успешно проигнорировал. Однако- работа — работе рознь, вот осёл тоже работает…

Результаты такой неустанной работы Сталина радовали…недаром всех учеников Маршала Сталин называл — «шапошниковская школа».

А на совещаниях, заслушивая начальника Генерального Штаба Василевского (сменившего провалившегося Жукова), обязательно задавал ему вопрос: «А с Борисом Михайловичем Вы посоветовались?»

Был Шапошников человеком — помимо своего трудолюбия — очень привлекательным, подтянутым внешне, организованным внутренне, сочетал в себе огромную эрудицию и блестящее знание военного дела.

Так кому же, скажите на милость, и отвечать на вопросы международных акул пера, приехавших, чтобы осветить для зарубежного читателя положение на Советско-Германском фронте?

Станция Полынские Хутора, салон — вагон, дым сигарет, фотовспышки…

Александр Верт, «Норд америкэн ньюспейпер аллайэнс»: «Господин Маршал, чем Вы можете объяснить, что немцам отдана большая часть Белоруссии, а русские войска, как мне кажется, с трудом избежали катастрофы?»

«Неудачи можно объяснить рядом причин.

И в оперативном отношении, я имею в виду нашу группировку на границе, и по степени укомплектованности вооружением и сколоченности частей было много недостатков, но решаюшая, непосредственная причина- войска округа, кроме 4-ой Армии, не были своевременно предупреждены о готовящемся нападении немцев, а следовательно, не были приведены в боевую готовность, что и предопределило в дальнейшем неблагоприятный для нас ход событий…»

Верт: «Бесспорно, войска, ожидающие нападения врага, при всех прочих равных условиях сильнее войск, застигнутых врасплох…но, господин Маршал, немцы сообщают, что русские части п крайней мере не уступали им в численности, превосходя в вооружениях, особенно в танках…»

«Наша плотность войск на границе была такова, что её можно было проткнуть в любом месте.

Что касается директивы Наркома Обороны о приведении войск в боевую готовность- то она не имела никакого практического значения. Войска в приграничной зоне получили приказ о выдвижении, когда вторжение уже началось.