Госэкзамен

Дикая усталость и жара сочетание не самое приятное, и более всего хочется просто лечь где-нибудь в теньке, да вести неторопливые разговоры, потягивая ледяные кисловатые напитки.

Но по опыту уже знаю, что если не поем как следует, то ощущение, будто я побывал в лапах неумелого таксидермиста, пройдёт в лучшем случае к вечеру, и то не факт. А поем, пусть даже и через силу, так через пару часиков снова буду зайчиком скакать.

– Я эти земли давно присмотрел, – неторопливо рассказываю, ворочая ложкой в травянистой кисловатой похлёбке из местных трав и мяса антилопы, – ещё в ту Англо-Бурскую.

– Н-да, – цокнул языком Тома́, не бросивший изучение русского языка и неплохо понимающий нюансы, – В ту Англо-Бурскую…

– Как есть, – пожимаю плечами и отправляю ложку в рот, – Война уже по факту идёт, просто пока не объявлена.

– Соглашусь, – кивнул Жюль Ведрин, говоря с заметным акцентом. Он, вслед за Тома́, принялся изучать наш язык, едва поступив на службу в Ле-Бурже. Сдружившись сперва с Ильёй и Адамусем, а потом, через них, с политическими беженцами из Российской Империи, коих на моём заводе водится в изобилии, выучил его на удивление быстро и хорошо.

– В Париже, – продолжил он, и сделал короткую паузу, принюхиваясь к жаркому, – это особенно хорошо заметно. Парижане как барометр, любое изменение политического климата мгновенно отражается обществом.

– В Лондоне много хуже, – коротко доложил Тома́, и после вопросительного взгляда Саньки добавил:

– Марсельская родня, сами понимаете… – расшифровок не понадобилось, контрабандисты испокон веков подрабатывают на разведку, полицию, контрразведку и любые спецслужбы, которые могут прижать их. Специфическое сообщество, связанное родственными, служебными и финансовыми узами, и не всегда понятно – в какой мере контрабандист работает на спецслужбы, а в какой – спецслужбы на контрабандистов!

– Британцы совсем с ума посходили, – продолжил он, – На призывных пунктах настоящая истерия, а в газетах печатают письма матерей своим сыновьям, записавшимся на флот или в войска, с призывом умереть за Британию, но не допустить победы варваров, иначе Империя падёт.

– А в этом что-то есть, – признал Илья, прекратив жевать, – Если во всём мире бушует кризис экономический, то в Российской Империи и Британии кризис этот ещё и системный.