Госэкзамен

– И что… кхе! В самом деле?! – голос дяди Фимы срывается, и он, кажется, пытается забороть меня гипнозом.

– А это… – делаю паузу, – пока что только предположение! Ведутся геологические изыскания и…

– … ты понимаешь, что пока, – наклонившись вперёд, я голосом выделяю это слово, – тайна стратегического уровня?

– Пока? – он зеркалит мою акулью ухмылку, и даже его не слишком здоровые зубы на миг белеют и заостряются, – Вот это хуцпа!

Бляйшману не надо объяснять, что не суть важно, имеет ли моя долина реальное геологическое сходство с Кимберли, и есть ли там алмазы в принципе.

… эта информация может обрушить рынок! И цимес в том, что сделать это можно будет не один раз.

А пока, помимо всего финансового прочего, это замечательный отвлекающий маневр, объясняющий секретность вокруг проекта, привлечение туда самых близких друзей, перемещение техники и прочее. Да, лучше бы сохранить до поры в тайне само существование авиабазы…

… но по ряду причин это или вовсе невозможно, или, в силу избыточной секретности, замедляет проект в разы.

– Шломо… – торжественно сказал дядя Фима, и глаза его сияли, подобно брульянтам на свету, – я вижу, ты таки сын нашего народа! Нет-нет! Не спорь! Могу я помечтать в приятную сторону?! У тибе есть план победить врага до битвы, и это таки может сработать!

– Это наша кровь! – он схватил мою руку и прижал к своей груди так, что её дебелость и волосатость я ощутил даже через рубаху, – Ты слышишь, как бьётся почти родное тибе сердцэ?!

– Шломо, – он всхлипнул и высморкался, отпустив наконец мою руку, – Это так по-нашему! Зачем воевать, когда можно сделать так, шо врагам будет не до тибе!

– Ну… – вздоху моему могла бы позавидовать рожающая корова, – повоевать всё-таки придётся!

– Таки да, – с горечью согласился премьер Иудеи, – Нет, ну поцы же! У нас тут бизнес, а они с войной!

– … Господу помолимся… – истово надрывая глотку и багровея крупным пористым лицом, обрамлённым окладистой бородой, выводит протодиакон Севастопольского кафедрального собора, истекая потом.

Солнце, выглянувшее через разошедшиеся осенние облака, тяжело нависшие над свинцовой землёй, осветило представителей сословия священнослужителей, добавив немного искрящихся красок в однообразную золотую палитру.