Госэкзамен

– Наши союзники… – морщусь непроизвольно, – Наши союзники могут выйти из войны и перестать быть союзниками.

– Франция, – констатировал Феликс, который предвидел подобное развитие событий. Вообще, он очень скептически относится к нашим европейским партнёрам, считая важнейшим союз не со странам и нациями, а прежде всего с идеологией, и разумеется – с марксистской. Впрочем, в последнее время он и к марксизму несколько охладел…

– Прежде всего, – соглашаюсь с ним, – Эльзас и Лотарингия – тема, болезненная для каждого француза.

Да и других точек давления у британцев хватает. Нынешний союз Франции и Германии с самого начала называли противоестественным. Страны эти можно назвать естественными антагонистами, и я не думаю, что для кого-то из присутствующих эта информация окажется неожиданной.

– Это не ново, – сухо ответствовал командующий, – и мы строили свои планы с учётом этой ситуации. Времени у нас…

Он посмотрел на меня, ожидая ответа.

Как-то так сложилось, что я один из тех, кто отвечает за политический анализ, а если говорить о Франции, то пожалуй, что по этому направлению моё мнение решающее.

– Не более полугода, – выдал я прогноз.

– Не более полугода, – мрачно повторил Сниман, – Слышали? Первый удар, каким бы сильным он ни был, мы отразим. Но вот война на истощение, война длительная… Нет, этого мы можем не выдержать.

Все понимают, что экономика-то как раз может и выдержать… Не выдержат люди.

– Поэтому, – он заговорил так, что каждое слово падало свинцовой пулей в полной тишине, – нам нужно вынудить британцев нанести удар тогда, когда удобно нам! Только так! Мы не можем выбирать место сражения, и потому должны сделать всё, чтобы выбрать время!

– Заставить их поторопиться, – сипловато сказал Де Вет, – Вынудить начать наступление до того, как они успеют подготовится как следует.

– А стоит ли? – возразил коммандер Якоб Виссер, взявший на себя роль «адвоката Дьявола», – Если мы сумеем затянуть переправу всего необходимого в Капскую колонию, война закончится, так и не начавшись.

– А если распадётся союз Франции и Германии прежде, чем проблемы в экономике станут для Британии выше военного и политического престижа? – вопросом на вопрос ответил Феликс, и сам же ответил:

– В таком случае вся военная мощь Британии обрушится на нас.