Госэкзамен

Всё тоже, всё тоже… это моя частная инициатива, и только! А как закончится война, так и всё… Какая агентура? Господь с вами! Всё… вот решительно всё проводим через Фолксраад!

– Работаем, – отвечаю максимально расплывчато.

– Хм… а можешь сделать так, чтобы выступление в колониях, и прежде всего в Индии, прошли ПОСЛЕ нашей битвы, – поинтересовался командующий.

– После? – зачем-то уточняю я, будто и впрямь не расслышал, – Точно не до битвы?

– Да, – уверенно закивал Сниман, – именно что после!

– В этом случае для нас несколько больше риска, – пояснил он свою идею, – но зато и восстание имеет все шансы стать массовым.

К тому же, если мы уничтожим или повредим большую часть британской эскадры, у них не останется шансов загасить пожар восстания в самом начале, малыми силами.

– Я – за поправку, предложенную командующим, – коротко сказал Феликс после недолгого размышления, – Риск в таком случае, на самом-то деле, повышается для нас незначительно. Зато даже если итоги боя будут не самыми однозначными, воспользоваться его плодами британцы не смогут.

– Индия для них важнее, – согласно кивнул Де Вет, – Если там полыхнёт как следует, британцы непременно попытаются затушить пожар!

– А вот если будет нечем тушить, – задумчиво добавил Мишка, – то кризис в Британии может затянуться настолько, что после войны им будет не до реванша. В любом случае!

– Ну? – Сниман оглядел нас, – Работаем, буры!

В прозрачной синеве неба виднеются лишь кипенно белые зефиринки облаков, двигаемые игривыми ветрами по самым причудливым траекториям.

Ветра, будто и впрямь обладая подобием детского разума, играючись, вылепляют из облаков то куличики, то лошадок и медвежат, а то и неведомых зверушек, понятных лишь самим маленьким творцам.

Облака сбиваются в кучи, а потом вдруг вновь рассыпаются снежной крупой. В этом весёлом хаосе не всегда возможно отличить природные явления, вроде влекомых ветрами облаков, от альбатросов и чаек, сопровождающих любое судно, не слишком удалившееся от побережья.

Низкие тяжёлые волны, набегая сонно и дремотно, лениво ударяют в борта стоящего на якоре судна, едва покачивая его, как мать качает колыбель с ребёнком. Солнечные зайчики, отражаясь от поверхности воды и полированных деталей «Девы Марии», резвятся, как беззаботная детсадовская малышня на прогулке в парке, только что беззвучно, что для человеческих детёнышей дело совершенно немыслимое.