Госэкзамен

– На самом деле всё просто… – я не отстаю, – давайте всё-таки объясню?

– А-а… – Сниман махнул рукой, – давай! Только без слишком умных слов, и погоди-ка…

Он налил себе добрый стакан арманьяка, к которому пристрастился с моей подачи, и тяжело упал в кресло. Сделав глоток, Сниман затянулся, выдохнул, и кивнул наконец.

– Всё на самом деле просто, мой генерал, – я встал, чуть-чуть потянулся и продолжил:

– Вы, мой генерал, таким образом выбиваете у противников все козыри, лишая их возможности кричать об узурпации власти по поводу и без.

– А то ты наших парламентариев не знаешь! – фыркнул Сниман, брызгая слюной и тут же, вытерев губы по-мужлански, тыльной стороной ладони, сердито затягиваясь, – Как будто им повод нужен!

– Знаю, – согласился я, – и несомненно, будут шуметь! Но! Люди всё равно будут помнить ваше обещание, так что высказывания такого рода будут выглядеть одновременно нелепо и беспомощно, дискредитируя… пороча, – поправился я, помня просьбу генерала, – самих себя.

– В подсознании у каждого… – я прикоснулся пальцем к виску, – засядет убеждение, что вы, мой генерал, настоящий патриот, и готовы, ради объединения общества, отбросить личные амбиции в сторону и работать на благо страны, не думая о вознаграждении. Важный момент – вы объявляете об этом после победы на выборах, что в разы усиливает эффект! Объяви вы об этом до выборов, это выглядело бы как неуверенность в себе и демонстрировало бы неустойчивость политической пирамиды.

– А так… – подмигиваю ему, – вы, мой генерал, не произнося лишних слов, раскрываетесь перед избирателями человеком глубоко порядочным, и более всего радеющим о единстве общества и благе страны!

– Хм… – отозвался президент и кивнул, вслушиваясь в мои слова без прежнего небрежения.

– Далее… Я нисколько не сомневаюсь в нашей победе, – на эти мои слова Сниман одобрительно покивал, – но даже если война пройдёт по идеальному для нас сценарию, победная эйфория быстро сойдёт на нет.

Генерал приоткрыл было рот, но почти тут же закрыл и махнул рукой:

– Я имею в виде не только Дурбан и побережье вообще, которые неизбежно пострадают от обстрела. Экономика страны, переведённой на военные рельсы, будет восстанавливаться несколько лет, и народ может начать роптать.