Госэкзамен

Опять-таки – в негласно установленных границах!

К примеру, политики могут использовать для слежки за конкурентами частных детективов или людей из собственного пула, и закона это (если не переходить черту) никоим образом не нарушает. Да, иногда на грани… иногда и чуть-чуть переступает за неё.

Весь вопрос в этом самом «чуть»! Любой имеет полное право устроиться вести слежку за кем-то в общественных местах. А вот проникновение на чужую территорию… Впрочем, и тут есть нюансы.

Так, во время подготовки к президентской компании, мы многажды переходили черту, но здесь наша совесть чиста, ибо не мы начали первыми эту грязную игру! Фольксраад вообще работает довольно-таки грязно, а при президентстве Бота это стало настоящей проблемой.

Сниман, придя к власти не самыми чистыми методами, решил всё ж таки не множить сущностей, и придавив оппонентов, давал им возможность отступить сравнительно бескровно. Аресты и суды имели место быть, но если политик или чиновник не был замазан в коррупционных схемах и контактах с врагом вовсе уж по самые уши, он имел возможность, подписав обязательство не лезть в политику как минимум до конца войны, отделаться лёгким испугом.

Ну а если и нарушат… Тогда уже по законам военного времени!

Со всеми этими хлопотами замотался так, что однажды просто заснул за рулём автомобиля. Благо, я только-только успел тронуться и проснулся, въехав в чугунную ограду собственного дома.

Вернувшись тут же домой, отменил по телефону все дела и по извечной своей привычке полез в ванную. У меня давно так – чуть стоит чему случиться, так вроде как смывать лезу. Грязь ли, усталость, грехи…

Раздевшись в ванной комнате, кинул одежду в корзину для грязного белья, стоящую у двери и замер перед зеркалом, сам толком не понимая, чего же я там рассматриваю.

– Ага… – переведя взгляд вниз, некоторое время разглядывал хозяйство, но не нашёл ничего принципиально нового, разве что волосни чуть прибавилось, – А што тогда?

– Ах ты ж… – дошло до меня наконец, и подняв руку, я напряг тощий бицепс оглядел его. А потом, отойдя чуть подальше, оглядел себя целиком.

– Курва мать! – вырвалось у меня, и потерев глаза, я снова посмотрел в зеркало.