Госэкзамен

Увы, ничего не изменилось, и там по-прежнему отражалась тощая фигура, когда ещё чуть, и уже какой-то обитатель холерного барака, право слово!

Понапрягал бицепсы-трицепсы, а затем и главный свой орган – мозг, пытаясь вспомнить когда же я в последний раз тренировался всерьёз? Выходило… а чорт его знает, но давненько!

Совсем уж напрочь тренировки я не забрасываю, и минимум два-три раза в неделю вместе с пилотами делаю классический физкультурный комплекс, то бишь пробежка, полоса препятствий, немножко акробатики и рукопашный бой или фехтование.

В нормативы укладываюсь, но… а ведь с трудом в последнее время!

– У меня, собственно, и нет за последние месяцы толком никаких нагрузок, – озадаченно констатировал я, не отрывая глаз от тощей фигуры в зеркале, – Ни танцы, ни фехтование, ни… да собственно, и ни черта! А я ведь ещё и в рост пошёл в последнее время.

– С питанием… – я призадумался, – да собственно, всё та же история! Курва мать…

Покопавшись в памяти, я с ужасом осознал, что сочельник, Рождество и Крещение, бывшие совсем ещё недавно, помню кусками.

Кусочечками. Наносил визиты и принимал гостей, отстоял службу (по сугубой просьбе Мишки) в старообрядческом храме, но в памяти отчётливо только запах хвои и остался…

Проверив память, не без облегчения убедился, что прекрасно помню всё, что касается работы, политики и тому подобных вещей. А остальное, получается, мозг отсеял, потому что его ресурсы не бесконечны? Сказать, что это напугало меня, не сказать ничего!

Домашние, разумеется, тревожились и постоянно напоминали, что нужно не забывать есть и спать, но я, додельный такой, постоянно отговаривался, будто всё нормально, и это просто возраст такой.

В рост иду! Всё думал, что потом отосплюсь да отъемся… а оно вот как?!

Поспать каждый раз хотел потом, оптом за все дни разом, как только дела чуть разгребутся. А они, дела, всё не кончались и не кончались… А мне всё казалось, что вот никто, кроме меня, их и решить-то не сможет… С питанием, собственно, та же история.

– Это что же… вся жизнь так пройдёт? Мимо? Да ну её, такую жизнь! А впрочем… – усмехаюсь криво, и болезненно худое отражение передразнило меня улыбкой душевнобольного, – либо в сумасшедшем доме окажусь такими темпами, либо сердце остановится! Завязывать надо…

Предупредив прислугу, что меня ни для кого нет, завалился спать, и проспал в итоге больше суток.