Госэкзамен

Другие – сцепили зубы…

… но не сдались, и огрызаются сейчас авианалётами, сбрасывая на суда бомбы – от двухсот пятидесяти килограммовых малышек, до толстух весом в тонну, которые «Фениксы» поднимают на пределе своих возможностей.

Покачав крылами, Гиляровский повёл аэропланы в атаку, обходя британский флот по широкой дуге. Не сразу, но бритты поняли задумку градоначальника, и корабли расцвели сигнальными флажками.

Крейсер «Mowhawk», отчаянно чадя, начал движение, пытаясь уйти с крайней позиции в построении, внезапно ставшей такой уязвимой… А фехт-генерал Гиляровский, опасно снизившись и не обращая внимания на вспышки выстрелов, бивших, казалось, прямо в лицо, оскалившись страшно, нажал на рычаг.

… и три малютки понеслись к борту крейсера, издавая в полёте совершенно инфернальные звуки! А следом, с крохотным отставанием, сваливались в пикирование всё новые и новые «Фениксы». Все семь…

Столбы поднятой взрывами воды окутали британский крейсер, и… неизвестно, чьё уж там попадание оказалось счастливым, но «Mowhawk», ощутимо накренился, а на его борту начали суетиться люди, спуская шлюпки на воду.

Иудеи отбомбились не так удачно, но всё же! Затоплен один транспортник с сикхами, а на двух эсминцах второго класса тушат пожары, и пока решительно непонятно, насколько же сильные повреждения смогли нанести британцам ВВС Иудеи.

Вот только трое пилотов ЮАС в итоге не вышло из боя… Два иудея и русский с татарскими корнями.

Одного, в миру русского журналиста, нагловатого и пронырливого, разорвали снаряды – так, что британцы даже не предприняли попытки подобрать хоть что-то с поверхности воды. Другой, неплохой музыкант и музыкальный критик, отринувший навязанное родителям крещение и прошедший гиюр, упав в воду, успел активировать пиропатрон и отплыть… вот только судьба его до сих пор неизвестна.

Попал в плен? Утонул? Убит британцами, разгневанными уничтожением «Феникса», за которого Его Величество пообещал Крест Виктории? Кто знает…

Из троих сбитых пилотов, в живых остался только Иосиф Бляйшман, ухитрившийся посадить свой разваливающийся на части «Феникс» на воду у самых пирсов.

– Злой жид, – восхитился веснушчатый морпех, слушая ругательства на пяти языках, и не вкладывая в свои слова ни малейшего негатива.